Я сама посадила семена местных растений (до сих пор не разобралась, овощи это или фрукты), а когда через два дня проклюнулись первые ростки – скакала вокруг них, как дикарка.
Здесь всё растёт буквально на глазах.
Да и я сама, кажется, начинаю прорастать корнями в эту землю. Кожа уже приобрела лёгкий бронзовый оттенок, волосы выгорели на солнце, а в глазах – давно не было этой привычной усталости, с которой я жила на Земле.
– Маниша, доброе утро! – в кухню входит Вайс, потягиваясь. – Ты что, всю ночь не спала?
– Не спалось, – отвечаю, наливая ему чай.
Он садится напротив, подхватывает чашку и пристально смотрит на меня.
– Он же поправляется, да? Так чего переживаешь?
Я улыбаюсь.
– Не переживаю. Просто... думала.
– О чём?
– О будущем.
Вайс ставит чашку на стол с лёгким стуком и пристально смотрит на меня. Его жёлтые глаза – слишком проницательные, слишком понимающие – заставляют меня отвести взгляд.
– И что решила? – спрашивает он.
– Решила поселиться на Бейросе, если разрешат.
– А кто тебе запретить может? Кир же тебя и привёз…
Качаю головой.
– Не с Киром. Я одна буду жить. Ты говорил, в вашей деревне можно дёшево дом построить.
– Почему ты хочешь уйти от Кира? – Вайс смотрит на меня, приподняв брови, будто пытается понять, но у него это никак не получается.
Я пожимаю плечами, делаю глоток остывшего чая – он горький, как мои мысли.
– Слишком сложно объяснить.
– Я не тупой, – Вайс хмыкает. – Пойму.
Я вздыхаю, верчу чашку в руках.
– Наш испытательный срок подходит к концу. А мы с Киром... – голос предательски дрожит, и я резко обрываю себя. – Мы изначально договорились, что хотим остаться свободными.
Вайс закатывает глаза.
– Ох уж эти ваши земные договорённости. – Он откидывается на спинку стула, скрещивает руки. – Но ты же любишь его.
Я резко вскидываю на него глаза – и тут же жалею.
– Нет, – шепчу я, сжимая пальцы вокруг чашки. – Не люблю.
Ложь.
Глупая, примитивная, детская ложь.
Вайс не смеётся. Не подкалывает. Просто смотрит – тихо, терпеливо, будто давая мне время передумать.