Проклятый артефакт: читать начало книги онлайн

Мы попили чай, потом ведьмак убрал со стола, а я прихватила все пожертвованные для кота вещички вместе с паштетом и пошла в комнату к котику.

Тот лежал на месте, но дрыгал всеми четырьмя лапами, и во сне продолжая куда-то бежать. Вообще-то он был красивый: белые носочки на всех лапах и манишка, а остальная шерсть — глубокого серого цвета, местами с рыжеватыми полосками.

Я навалила в миску треть банки мясного паштета, в другую миску налила воды, поставила рядом с кошачьей мордочкой и отошла подальше, прежде чем тихонько толкнуть кота пробуждающим импульсом. В это же время в дверь вошёл ведьмак, обещавший помочь.

Кот подскочил вверх на метр, не меньше, чудом не опрокинул миски и рванул было прятаться, но ведьмак поймал его магической петлёй. Выглядело очень эффектно, когда кот летел по воздуху обратно к мискам и даже не пытался вырваться.

— Ты его напугал, — сказала я с укоризной.

— А ты могла бы и подождать, пока я приду, — парировал он.

Могла, но котик же голодный!

Котик, которого уже опустили на пол, тяжело дышал, дёргал ушами, но снова сбежать не мог.

— Отпускай на три, — велела я, — буду успокаивать.

Мы переглянулись, и Любомир начал считать. На три он убрал свою петлю, а я сплела очень лёгкое успокоительное заклятье, какое сделала для коз Марфы Климовны, чтобы те стояли смирно при чёске. В ведьминской избе остались клубки козьего пуха, которыми она отдарилась за помощь.

Котик обмяк, перестал прядать ушами, зато активно зашевелил носом — принюхивался. А потом обнаружил рядом миски и начал есть. Несмотря на размеры и какую-то почти подростковую нескладность, ел он очень аккуратно. Присел, обвив лапки хвостом, сунул морду в миску и сосредоточенно уничтожал паштет, урча от удовольствия.

— Ну всё, — понаблюдав какое-то время, Любомир развернулся к двери, — дальше справляйся сама. И учти, если он нагадит мне в обувь, убирать будешь ты.

Что сразу нагадит? Сейчас поест и будет спать. А утром разберёмся.

Когда котик освободил миску, я осторожно подошла и показала ему старое полотенце ведьмака. Объяснила, что оно для сна. С фарфоровым подносом пока заморачиваться не стала, миску с водой подвинула в угол и устроилась на постели. Какое-то время ещё наблюдала, как котик-аккуратист намывает лапы и усы, а потом отключилась.

— Познакомься, матушка, это Дайна Лужникова.

Влад стоял, приобняв меня за плечи, а его мама, Елизавета Петровна, с ласковой улыбкой на лице вышла навстречу из гостиной.

— Здравствуй, Дайна, — сказала она таким же ласковым тоном. — Проходите, дети, сейчас будем обедать.

Обеды в семье Строгачёвых проходили на «англицкий манер» в пять вечера, потому что Елизавета Петровна много лет прожила в Туманном Альбионе и считала, что тамошний распорядок дня — образец для подражания.

Её супруг и отец Влада служил при посольстве атташе, но в силу преклонного возраста был вынужден вернуться в Москву, где вскоре скончался от острого инфаркта.

«Ему просто не успели помочь», — рассказывала Елизавета Петровна, прикладывая к глазам кружевной платочек. Вдова осталась с сыном-подростком и не то сестрой, не то компаньонкой Лидочкой, которая выполняла в доме роль экономки и души не чаяла во Владушке. Лидочка приняла меня в штыки в отличие от мягкой и заботливой Елизаветы Петровны.

— У меня серьёзные намерения, — объявил двум дамам за тем обедом Влад. — Дайна закончит аспирантуру, защитится, и мы поженимся.

— Владушка, — поджала сухие губы Лидочка, — к чему такая спешка?

— Впереди два года, — ответила я. — Мы не торопимся.

Познакомил нас профессор Примаков. Влад был его любимым учеником, уже защитил кандидатскую степень, когда я на третьем курсе впервые пришла на факультатив по тёмным проклятьям. Андрей Степанович рассказывал и рисовал на доске формулы, а высокий красавчик-аспирант показывал, как на практике выглядит плетение простенького защитного заклятья.

Я влюбилась сразу. А он разглядел меня, только когда я превзошла его на одном из практических занятий. Защитные плетения получались у меня в разы лучше, плотнее и объёмнее, и Андрей Степанович мало того, что похвалил, так ещё и пригласил к себе в гости. А там, в гостях, кроме Клары Генриховны, был ещё и Влад. Кажется, я забыла, как дышать, когда он предложил потом проводить меня домой. Говорил, какая я талантливая, а потом несмело пригласил на свидание.

Прошло два года, прежде чем он решил представить меня Елизавете Петровне. Много рассказывал про слабое здоровье дорогой матушки, что не во всякий день она может встать с постели без помощи и потому шокировать её знакомством с будущей невесткой пока не стоит.

Зато мне завидовали все девчонки, даже первая красавица факультета Оленька Володарская.

— И почему у меня не получается так мужиков привораживать? — смешно возмущалась она, стреляя глазами и во Влада, и в нашего одногруппника Вадика Писаренко одновременно.

Влад тоже бредил курганами Заволжья. Мы часто обсуждали, что будем делать, когда найдём курган архимага. Там же наверняка должны быть какие-то записи, магические схемы и формулы ушедших во тьму веков титанов магии.

А вместо этого я словила проклятье. Два проклятья, как выяснилось. И даже не смогла ему признаться, потому что это было немыслимо. Стыдище! Дайна Лужникова ворует, да я прежде не то что представить, помыслить о таком не могла!