Месяц назад. По прибытии в порт
Едва мы ступили на твёрдую землю, как Дамиан вручил мне конверт. Он сказал, что я должна открыть его, как только мы сядем в карету, и внимательно изучить содержимое.
Никаких правок. Попыток оспорить или разорвать этот договор. Даже уничтоженным — его содержимое имеет вес. Ибо эти бумаги были просто копией. Так он сказал мне, пока я читала и не могла поверить своим глазам.
– Если не понравится моё поведение. Если я буду спорить или разговаривать грубо. Если не буду согласовывать шаги в рамках расследования. Или флиртовать с кем-то? Ваше Высочество, эти условия — для дрессировки собак, а не для партнёрских отношений двух цивилизованных людей! – возмутилась я.
Дамиан усмехнулся, откинувшись на спинку кресла в карете.
– Я хочу, чтобы ты была максимально осторожной, – как ни в чём не бывало ответил он.
– Вы хотите меня контролировать! – возразила я.
– Не спорю, такие мысли тоже возникали. Это не отменяет того, что ты уже нарушила несколько пунктов.
– Я не специально попалась дону Нери и синьору Энцо. Я искала вас, а они просто попались под руку.
Дамиан отмахнулся от моих слов, словно от назойливой мошки.
– Ты нарушила мой прямой приказ. Это нарушение дисциплины. А нарушение дисциплины наказывается.
Я недовольно цыкнула.
– Даже не зная эти правила, ты должна была понимать, что я не терплю самовольства. Особенно если оно несёт потенциальную опасность для тебя.
– Это очень благородно, но я не ваша собственность. Я сама могу решить, как мне лучше поступить в той или иной ситуации.
Дамиан вздохнул. Втянул воздух через нос. Его глаза вспыхнули ледяным пламенем. И могу поклясться, что услышала его грудное рычание.
– Пересядь ко мне! – приказал он.
И мне пришлось подчиниться — потому что с этим тоном, с этим взглядом опасно было спорить.
Аккуратно я перебралась на место рядом с наследным принцем. Его рука тут же легла мне на затылок, зарываясь в волосы. Он слегка потянул их назад. Я почувствовала его дыхание на своей шее.
Замерла. Стиснула зубы, не в силах пошевелиться или дышать ровно. Сердце забилось чаще, готовое вот-вот покинуть грудную клетку. Его губы коснулись моей кожи. Я дёрнулась в глупой попытке освободиться. Уперлась ладонями в его широкую грудь. Но его вторая рука легла на мою талию, притягивая ближе.
– Каждый раз, – хрипло произнёс он, – когда мне что-то не понравится, я буду делать то, что давно хотел.
– Вы не имеете права! Это не законно. Ни один договор с такими условиями не имеет юридической силы! – воскликнула я, вновь пытаясь его оттолкнуть.
– Я — наследный принц рода Сальваторе. Думаешь, мне есть дело до подобных мелочей?
Он поднялся цепочкой поцелуев к моему подбородку. Слегка укусил кожу. Я зажмурилась.
– Я пожалуюсь вашему отцу!
Дамиан лишь усмехнулся.
– Давай. Можем вместе пойти к нему. Я с удовольствием посмотрю на твоё прекрасное личико, когда ты будешь в красках описывать, что я сейчас делал. Только прошу, не упусти ни одной детали, дорогая моя Селена.
– Вы… – я запнулась, стиснула зубы. Глаза горели. Веки щипало от слёз бессилия.
– Назови меня подонком или чудовищем — но это ничего не изменит. Я только поцелую твои губы, чтобы ты навсегда забыла эти слова.
Он отстранился. Ладонь, что лежала на моём затылке, переместилась к моему лицу. Большой палец мягко обвёл контур моей нижней губы.
– В этом нет и не может быть ничего справедливого. Единственный верный вариант для тебя — не провоцировать.