Почему я должна быть фанаткой задниц? Почему ни у одного из этих инопланетян не может быть уродливой задницы? Тогда мне не пришлось бы смотреть. Я намеренно отворачиваю голову от упругих, покрытых сапфировой чешуей ягодиц. Теперь я смотрю на Рюрика, и он смотрит на меня в ответ с разочарованием. Или страхом. Вероятно, и то, и другое.
— Ты не можешь быть больна, — шепчет он больше себе, чем мне. — Если ты больна, мои братья придут за нами.
— Мне уже лучше, — говорю я ему, и это правда. Теперь, когда у меня была минутка посидеть, я чувствую себя прекрасно. Немного усталой. Может быть, чуточку кружится голова, когда я думаю о гигантском окне за спиной и огромной планете, которая занимает большую часть вида. Но нормально. Я в порядке.
— Это займет всего секунду. — Хит возвращается с небольшим устройством, похожим на шариковую ручку. Он шевелит пальцами для меня, и я протягиваю руку. — Дай я обезболю это для тебя, — говорит он и, не дожидаясь ответа, прилепляет присоску на конце своего хвоста к моей ладони. Крошечное жжение, и затем вся поверхность приятно немеет. Хм. Он колет мою кожу ручкой, а затем берет планшет с соседнего стола. Данные появляются на экране мгновенно.
Хит хмурится.
— Что там? — спрашивает Рюрик усталым голосом. Мне кажется, он уже знает.
— Данные искажены. Не имеют смысла. Если бы у нее были какие-либо из этих показателей, она была бы сейчас мертва. — Он поднимает взгляд от планшета на мое лицо. — Никто ни хрена не знает о брачных повадках Асписов, понимаешь? Мы не понимаем, как это работает или каковы последствия. Единственные, кто был готов ловить и изучать Асписов, были Картианцы, а их давно нет. — Хит бросает на Рюрика многозначительный взгляд, который тот игнорирует.
— Может быть, вместо того, чтобы ловить их, они могли бы поговорить с одним из них? — выпаливаю я, но потом думаю о том, как Абраксас ведет себя с незнакомцами, как самка ела меня заживо, и решаю, что Картианцы не так уж ошибались, думая, что им нужно накачать Асписов наркотиками, чтобы изучить их. — Какое отношение брачные повадки Асписов имеют к тому, как я себя чувствую? — продолжаю я, и Хит поджимает губы. Он откладывает и штуку, похожую на шариковую ручку, и планшет, прежде чем присесть на корточки передо мной. Он кладет одну руку мне на колено, и Рюрик сбивает ее. Девять щупалец подаются вперед, чтобы прилипнуть к голой коже моих ног, и принц издает звук, который, я даже не была уверена, он способен издать.
Девять присосок приятно отлепляются от моей кожи, пока Хит мягко улыбается.
— Всякий раз, когда я начинаю думать, что человек может выжить здесь, мне напоминают, какая это ужасная идея. — Он вздыхает и смотрит в пол, прежде чем снова перевести взгляд на мое лицо. Его компаньон плавает в соседнем аквариуме — с крышкой на нем. Бедняжка смотрит на меня большими круглыми черными глазами, и я чувствую к нему мгновенную жалость. — Асписы выводят из строя технику. Ты слышала это, я уверен. Что ж, спаривание с одним из них искажает твои медицинские данные.
Я понятия не имею, как на это реагировать.
Взгляд Хита скользит мимо моих скрещенных ног на платье, которое на мне надето, и его рот искривляется в греховной ухмылке, полной как лжи, так и обещаний. Я хочу быть одновременно благословенной и проклятой этим мужчиной, и я не знаю почему.
— И где же вы взяли это платье? — спрашивает он, прежде чем встать и покачать головой. Он потирает подбородок, а затем переводит свои два глаза и шесть зрачков на Рюрика. — Я рад, что вы согласились встретиться с Асписом сегодня вечером. Я бы сказал, нам нужно поговорить с ним, может быть, взять немного его крови, провести над ним несколько тестов.
— Только картианские технологии работают с Асписами, — признает Рюрик с очередным усталым вздохом. — Их осталось немного, но я посмотрю, что смогу сделать.
— Переводчики работают, — напоминаю я им, постукивая по уху. Я думаю об отвратительных ярко-розовых и салатовых переводчиках, которые у меня были раньше. Они оба были картианской технологией. Но тот, что вживили мне в кожу, пока я беспомощно спала? Тот тоже работает. Или те, что носили Рюрик и Хит, работали. Они прекрасно говорили с Абраксасом.
— Программное обеспечение, которое они оставили после себя, оказалось полезным, — признает Рюрик, пока Хит берет стакан воды и странный фрукт с ближайшего столика. Он приносит их и протягивает мне. Фрукт похож на кумкват с кожей далматинца, и он пушистый, как персик.
— Не ешь косточку, — предупреждает Хит, когда я принимаю пищу с благодарным вздохом. У меня урчит в животе, и я понимаю, насколько на самом деле голодна. Я выпиваю напиток в два глотка, а фрукт — в три укуса. На вкус он каким-то образом напоминает день на пляже, как солнечный свет и смех. Хит забирает косточку, когда я возвращаю ее. — Она ела сегодня? — спрашивает он так, словно это больше, чем просто стандартный вопрос. — Ты ел? — Он говорит с Рюриком сейчас, а не со мной. Имея в виду кровь. А.
Рюрик поворачивается ко мне, осматривая меня и встречаясь со мной взглядом. Мне жаль, моя принцесса. Я слышу это, даже если он этого не произнес.
— Ты пропустила прием пищи вчера вечером, а также сегодня утром. Это моя вина. — Рюрик протягивает мне руку, его красивые губы опущены в хмурой гримасе. — Пойдем. Я исправлю эту ошибку и не повторю ее.
— Людям нужно дополнительное питание, если они сдают кровь, — говорит ему Хит, упирая руки в бока. Когда он это делает, каждая мышца в его теле выделяется. Я не могу этого вынести. — Не заставляй ее пропускать приемы пищи из-за того, что ты взбешен.
Рюрик игнорирует его, но у него по крайней мере хватает элементарной порядочности съежиться.
Я принимаю протянутую руку принца и встаю на ноги. Каблуки, в которые меня обула Аврил — адские, но она заявила, что забыла всю мою остальную обувь на корабле. Я бы с удовольствием взяла другую пару, но сомневаюсь, что на Мировой Станции где-нибудь найдется человеческая обувь. Возможно, мне просто придется ходить босиком, как Зеро.
Кстати, о них… Аврил и Зеро не сопровождали нас. Они сопровождали нас везде, так почему не сегодня? Потому что ты идешь на свидание, дурочка. Свидание с принцем инопланетных мотыльков. Добавлю строчку в свой список желаний, а затем сразу же ее вычеркну. У меня есть еще парочка хороших, типа «переспала с инопланетным драконом», «почти переспала с инопланетным ковбоем-щупальцем», «была съедена заживо» и т. д.
— Заходите ко мне как-нибудь еще, — кричит Хит перед тем, как дверь лифта закрывается. Я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как его фиолетовый язык скользит по губе, его большой палец скользит по верхней части пояса, когда он сдвигает его вниз. — И положи что-нибудь в этот свой ротик!
Вид обрывается, но я делаю вид, будто не пялилась. Это… был намек или беспокойство? И то, и другое?
Рюрик явно в ярости на самого себя, думая, что я пропустила два приема пищи. Так и есть, но Аврил предлагала покормить меня раньше. Тогда я не была голодна, поэтому отказалась. Ничего страшного. Я не думаю, что обмороки имеют к этому какое-то отношение. С другой стороны, я не привыкла сдавать кровь так часто, и у меня все равно есть склонность к головокружениям после обычной сдачи крови.
— Мы идем на свидание сегодня? — спрашиваю я, потому что это он упомянул об этом раньше. Он смотрит на меня, сцепив руки за спиной, но под крыльями. Ему приходится сдвигать их вверх и вниз, чтобы принять эту позу, но он все равно это делает. Должно быть, он чувствует себя должным образом напыщенным, раз это стоит дополнительных усилий.
— Куда бы ты хотела пойти после того, как мы поедим? — спрашивает он, и в моем мозгу роятся возможности. Я понятия не имею, что из себя представляет космическая станция, но я всегда готова исследовать. Почему бы и нет, верно? Я здесь.
— Здесь есть книжные магазины? — спрашиваю я, потому что если бы мне когда-нибудь понадобилось найти Джейн в огромной и бесконечной вселенной, это было бы там. Если бы она когда-нибудь заглянула на Мировую Станцию и знала, что там есть книжный магазин, она бы пошла прямиком туда.
— Книжные магазины? — Рюрик повторяет слово, а затем напряженно обдумывает его. Мне нравится, как он хмурится, когда его разум работает, натягивая губу на зубы и поддразнивая их языком. Я хочу быть покрытой этим дерьмом из кровавого кружева. Я не знаю, откуда берется эта мысль, но как только она приходит, я не могу от нее избавиться. — Да, я полагаю, один есть. В нем может не быть никаких книг ни на каком человеческом языке — не говоря уже об английском.