Змеелов: читать начало книги онлайн

Звенигласке до тяжких Иргиных дум дела не было, в ее светлой головушке черные мысли не задерживались. Она виновато улыбнулась:

– Я присяду… Отдохну маленько. – И вдруг позвала так отчаянно, как будто силилась докричаться до другого берега озера: – Ирга!

Рыжуха поспешила вернуться к работе. На Звенигласку она старалась не глядеть и откликнулась едва ли не со злостью:

– Ну чего тебе еще?

– Спасибо… – стушевалась Звенигласка. – За… за все спасибо.

Ирга махнула рукой, дескать, не до тебя. А сама подумала, что хорошо бы Гадючий Яр проглотил ее, как болото глотает покойников. Авось тогда сердце не рвалось бы на части.

А Звенигласка возьми и завой! Крупные слезы покатились по щекам, небесно-синие очи заволокло тучами. У Ирги сердце сжалось: вспомнила, как вытаскивала из мутной водицы скулящий грязный комочек, над которым надругался не человек даже, а самый настоящий нелюдь. Это ж каким зверем надобно быть, чтобы зажечь в круглых наивных глазах пламень ужаса?

Ирга и не поняла, как метнулась к ятрови, как прижала ее зареванное лицо к груди. Все ж они с Васильком хоть и разные были, а из одной утробы вышли и оба супротив Звенигласкиных слез ничего сделать не могли… А та вцепилась в Иргин сарафан, словно рыжуха сбежать чаяла, и, глотая рыдания, выдавила:

– Прости меня, серденько! Прости дуру-у-у-у!

– Ну что воешь, что? Не ровен час, соседи сбегутся, решат, режу тебя!

Как так вышло, Ирга и сама затруднилась бы сказать, но скоро они со Звениглаской уже сидели подле узловатой старой яблони, что давно не приносила здоровых плодов, но срубить ее не поднялась бы рука ни у Ирги, ни у Василя. В детстве они с братом прятались от Айры в ее ветвях, коли натворили чего, а иной раз и вовсе залезали просто так, поболтать босыми грязными ступнями, рассказать друг дружке, какие мысли в голове роятся и о чем мечтается. И вот теперь в тени этой самой яблони Ирга баюкала затихающую Звенигласку, гладила по русым волосам и шептала:

– Все хорошо… серденько. Я тут. Василька сейчас дождемся, он за тебя кому хочешь голову отвернет. Только не плачь…

Шептала, а сама думала, что за неведомая сила заставляет ее утешать ятровь. Уж не та ли самая, что когда-то толкнула в озеро, чтобы вытащить на берег измученную чужачку?

Звенигласка всхлипнула:

– Не надо Василька. Я провинилась, мне и ответ держать…

Узкая ладонь замерла на русых волосах.

– В чем провинилась?

Звенигласка вся съежилась:

– Я как лучше хотела… Он ходил все, ходил… Вздыхал, спрашивал… А Василек и не заметил бы, кабы я не указала… А вон оно как повернулось… Ты прости меня, серденько, прости дуру-у-у-у! Окажись ты на болоте с ним вместе, ужас что сталось бы! Я нипочем бы себе не простила!

Ирга закаменела и процедила сквозь зубы:

– О ком говоришь?

– О… о Костыле… – Почуяв, что подруженька боле ее утешать не станет, а то и вдарить может, Звенигласка села. Потянулась взять Иргу за руку, но не рискнула, только подол ее зеленого сарафана расправила. – Неужто не замечала, как он по тебе вздыхал? Как гостинцы да подарки носил, как норовил в гости заглянуть, когда ты дома…

И верно: приносил, норовил. Не замечала… Ирга закусила губу.

– Так и что же?

– Ну, я и… Василь бы сам не заметил, а я указала. И перед Ночью костров, когда в баню вместе… Они и поговорили, – закончила Звенигласка шепотом. – Костыль упросил Василька тебя на праздник не звать. Хотел сам с тобой об руку пойти. Но ты… Мы поругались, и ты убежала, и он не успел. А успел бы – еще неизвестно, кто бы мертвый на болоте лежал.

– Вот оно как. – Всего больше Ирга хотела накричать на ятрову, а то и садануть промеж глаз, как тому женишку несостоявшемуся, дабы не лезла не в свое дело. Ведь, кабы не она, никто мертвый на болоте не лежал бы: ни Ирга, ни Костыль. Кабы не Звенигласка, не попался бы никто страшному чудищу из топей, а Змеелов не приплыл бы в Гадючий Яр и не открыл бы ей, Ирге, тайну колдовского дара. Она задумчиво повторила: – Вот оно как…

Поднялась и, не отряхивая подола, пошла прочь. Взрыхленная корнями сорняков земля холодила босые ноги, колкие листья оставляли царапины, но Ирга их не чуяла. Она пересекла огород и пошла дальше. И тут-то, как нарочно, на глаза попался Василек.

Брат шел в сторону дома, но не спустился в овраг, а завернул к забору соседки бабки Лаи, окликнул работающего во дворе парня:

– Дан! Поди сюда, дело есть!

Но прежде чем тот выполнил просьбу, вверх по склону оврага взбежала Ирга. Взбежала и с разгону ударила брата в грудь. Тот пошатнулся от неожиданности, но устоял: