– Гляди-ка! – прыснул он. – Мертвец говорит, врешь ты все! Признавайся, колдовка, что скрыла?
Ирга изо всех сил дернулась, но мертвая хватка крепка! Только полулуния от ногтей отпечатались на коже.
– Ничего я не знаю! Пусти! Помоги мне! Пожалуйста!
– Ой, врешь, девка! Мертвец говорит, врешь бессовестно! Признавайся, что утаила, колдовка?
«Колдовка… А ну как взаправду? Матушка, бабушка… Кто-нибудь!»
– Пусти немедля! – взвизгнула Ирга.
Дальше разом сделалось вот что. Наперво в дверь постучали. Да не вежливо стукнули, а со всей дури, будто телом впечатались. Никак осерчала старая Жаба, хранительница острова?! Требует к себе покойного немедля? С испугу Ирга дернула руку так сильно, что ногти Костыля прочертили по коже борозды. Зеленые искры на ладонях колдуна вспыхнули, и тот зашипел, стряхивая их на пол и топча сапогами. А еще с петель слетела дверь.
На пороге, тяжело дыша, стоял Василек. Мокрый от росы, с запавшими от усталости глазами, лохматый. Он перевел взгляд с напуганной Ирги на колдуна и обратно, вбежал в избу и ка-а-а-ак даст Змеелову в челюсть! Едва успевший подняться навстречу незваному гостю колдун аж к стене отлетел и снова сполз на лавку. Ошалело мотнул головой, поднял руку, видно готовя какое-то заклятие, но Ирга кинулась меж мужчин:
– Вас, какого Лиха?!
Василь долго не думал и уже замахивался вдругорядь.
– Нутром чуял! – крикнул он. – Ты! Чтобы пальцем ее…
– Да не трогал меня никто! – перебила Ирга. – Ну… Он не трогал.
Василь побледнел. Выходит, за просто так в морду колдуну дал? Экая вышла оказия…
Змеелов же огладил челюсть: вроде не сломана.
– Ты что, герой, во дворе с вечера сидел? – догадался он. – У тебя дел больше нету?!
Растерялась и Ирга. В самом деле сидел? Слушал под дверью, чтобы чужак не приставал к сестре, чтобы беды не вышло? Но заместо того, чтобы поблагодарить, она ударила Василька в плечо:
– Вконец ополоумел?!
– А сама?! – в тон ей ответил Вас. – Решила, я тебя, дуру немужнюю, одну с… этим оставлю?!
– Но-но, – негромко пригрозил Змеелов, и Вас на всякий случай сделал шаг в сторону.
– В тебя и так все пальцами тычут! Мало?
– Если и так тычут, так что мне терять? – огрызнулась Ирга.
Василек мог бы привычно отбрехаться, бросить в ответ что-то обидное и злое, но заместо этого просто обнял сестру одной рукой и прошептал:
– Я так испугался…
Ирга разинула рот, но не выдавила из себя ни слова. Лишь умоляюще глянула на Змеелова, и тот вскинул руки кверху.
– Я, – особо подчеркнул он, – я тебя не держу, лягушонок. Захочешь что-то рассказать – знаешь, где меня найти.
Ирга в который раз облизала губы и осторожно высвободилась из объятий брата:
– Пойдем домой…
Тот едва бегом не выскочил, но от порога вернулся и подал колдуну руку – левую, которой и бил, ибо правая едва начала шевелиться:
– Ты на меня зла не держи… Решил, ты сестру… – От одной мысли о непотребстве Василь снова стал белее известки и сбивчиво закончил: – Вот.
Змеелов брезгливо посмотрел на протянутую ладонь и касаться ее не стал.