— Не знаю, придумай что-нибудь. Ты же так хорошо умеешь врать! — Макс рассмеялся.
Волнение внезапно куда-то растворилось, и Надя даже улыбнулась. Неожиданная поездка теперь не казалась ей страшной. Стало интересно увидеть Китай. Её охватил приступ веселья — неудержимо захотелось смеяться и прыгать от радости.
Этот неожиданный всплеск эмоций прошёл так же мгновенно — Макс оперативно отрегулировал слишком высоко установленный им же уровень гамма-волн и ограничил выброс дофамина. Надя успокоилась.
— Ладно, не будем больше об этом. Поговорим дома и я тебе всё объясню. А сейчас пойдем на знаменитый «парящий мост». Я читал про него, но никогда там не был. Хочу посмотреть.
Надя тут же вспомнила про физический недостаток Макса, ей стало его очень жаль и так захотелось помочь ему — стать его проводником, его глазами…
На мосту, протолкавшись через толпу туристов к стеклянной балюстраде, Надя сама замерла в восхищении — так красиво смотрелся Кремль, подсвеченный закатным солнцем. Она заглянула вниз на реку и заметила, как бы про себя:
— А вода такая тёмная и мутная…
И в это мгновение картина преобразилась: Москва-река вдруг засияла голубизной и разноцветными бликами. Надя восхищённо ахнула.
— Ещё один маленький фокус, — добродушно прокомментировал Макс.
Вода в реке опять стала свинцово-серой.
— А теперь поднимемся к стеклянному куполу. Нужно поторопиться — хочу оттуда посмотреть на зимний закат над Москвой. Такие ясные дни в это время года — редкость.
Надя уже ничему не удивлялась — она теперь воспринимала «фокусы» Макса как весёлую игру. Настроение было прекрасное. Она быстро прошла по мосту, взбежала по ступенькам и остановилась отдышаться на площадке перед гигантским зеленоватым куполом. Медленно повернулась, чтобы Макс смог хорошо рассмотреть открывающуюся отсюда панораму вечерней Москвы.
Надя успела как раз вовремя. Едва лишь она устроилась в самом верхнем ряду амфитеатра, как купола собора Василия Блаженного сверкнули прощальными оранжевыми отблесками скрывающегося за ними солнца. Небо над Кремлём окрасилось в удивительно яркий золотисто-бордово-красный цвет заката.
— Опять ваши фокусы, Макс? — спросила Надя шутливо.
— Нет, — серьёзно ответил Макс. — Это действительно прекрасное зрелище. Я не смог бы сделать лучше. — Он помолчал. — Спасибо за то, что ты дала мне возможность увидеть это.
Надя посидела ещё несколько минут, любуясь закатом, и почувствовала, что очень проголодалась.
— Мне следует повысить уровень глюкозы, — шутливо cкопировала она манеру Макса.
— Да, я увлёкся прогулкой и совсем забыл проверить биометрию. Действительно, тебе нужно принять пищу. Здесь есть хороший «Гастроцентр».
Спустившись в центр по лестнице, Надя заметила:
— Бывала раньше, и обычно тут шумно. Странно, сегодня такая необычная тишина, а народу полно.
— Я понизил твой уровень восприятия окружающих звуков, чтобы мы могли разговаривать без помех.
— Вы и это можете со мной проделывать?
Она просто отметила этот факт: после «фокусов» со зрением Надя приняла его как должное.
— Да, это даже проще, чем создание оптических иллюзий, — непринуждённо ответил Макс и добавил: — Я выберу для тебя оптимальные блюда.
— Ну уж нет! — решительно сказала Надя. — Раз сегодня получился такой необычный день, можно я сама выберу? Хочу что-то жутко «неоптимальное»: сибирские пельмени и много-много сметаны.
— Хорошо, — легко согласился Макс. — Будем считать это наградой за твои успехи в области практической психологии.
Вернувшись домой, Надя почувствовала, что очень устала. Вероятно, Макс тоже определил это по биометрическим показателям, и он тут же провёл уже ставший привычным получасовой сеанс релаксации.
— Сегодня мы не будем делать опыты. Думаю, что тебе следует знать, зачем потребовалась поездка в Китай, — объявил он, когда Надя проснулась.
— Да! Конечно хочется!
— Хорошо. Тебе, наверно, известно, что информация от органов чувств передаётся в мозг посредством электрических импульсов, которые бегут по аксонам нейронов.