— Я хочу пройтись по Никольской до Красной Площади. Потом можно походить по парку Зарядье.
Ближайшее метро было как раз на красной линии, и уже через минут пятнадцать Надя неторопливо шла от метро «Лубянка» к Никольской. Как всегда, там было оживлённо.
Она часто останавливалась перед витринами, которые уже начинали заранее украшать к Новому году. Иногда Макс просил что-нибудь объяснить — ему явно было интересно. Долго постояла в небольшой толпе, окружившей уличных музыкантов.
— Я очень люблю эту улицу, но так давно уже не выбиралась в центр. В Москве так — живёшь в своём районе. А вы сюда часто ходите? Вы в Москве живёте? — спросила Надя. Ей так хотелось побольше узнать о Максе.
— Да, я нахожусь в Москве, но никогда здесь не был. — Макс на мгновение замолчал, как бы раздумывая, и добавил: — У меня имеются некоторые физические ограничения по передвижению. Особенности тела, если так можно сказать.
«Так вот в чём дело! Вот почему он общается удалённо», — Надя сразу представила Макса в инвалидной коляске — у неё защемило сердце и навернулись слёзы.
— Простите! Мне очень жаль. Очень! Это как Хокинг? — вырвалось у неё невольно.
Макс рассмеялся таким уже знакомым, негромким и немного грустным смехом:
— Ну нет! Не совсем так. Хотя, если посмотреть на это философски, такая аналогия вполне уместна.
Надя вышла на Красную Площадь. Зимнее солнце уже клонилось к закату, и на золотых маковках на храме Василия Блаженного сверкали красноватые отблески.
— Хочешь, я покажу один фокус? — спросил Макс.
— Да!
— Хорошо. Посмотри на купола. Закрой глаза. Открой!
Надя вскрикнула от удивления: купола собора теперь сияли и переливались, как драгоценные камни, и вокруг них мерцал сказочный ореол.
— Как?! Как вы это делаете? — воскликнула она, потрясённая этим зрелищем.
Удивительный мираж так же неожиданно исчез, и всё опять приобрело обычный вид.
— Ничего сверхъестественного, — спокойно пояснил Макс. — Я только что испытал один из приборов, который разрабатываю с твоей помощью. Это элемент добавленной реальности и его можно легко сделать даже на телефоне с соответствующим приложением. Я же пробую добиться такого эффекта, корректируя последовательности импульсов, проходящих от сетчатки твоих глаз по зрительным нервам. Маленькая безобидная галлюцинация.
На мгновение где-то в крохотном уголке Надиного мозга вдруг будто вспыхнул тревожный огонёк, но она тут же отогнала от себя это чувство. Вспомнила, что такие исследования уже давно ведутся по всему миру и помогают слепым людям частично вернуть зрение.
— Ну а теперь мы можем посмотреть парк, — предложил Макс, как ни в чём ни бывало.
На переходе через дорогу по пути в парк они оказались в толпе китайских туристов — последние годы их в Москве стало много. Они громко разговаривали, смеялись, а один из них — молодой, симпатичный парень — попросил разрешения с ней сфотографироваться. Он что-то пытался ей объяснить по-китайски.
— Он говорит, что будет дома показывать друзьям, как красивы русские женщины, — пояснил Макс.
— Вы знаете китайский? — удивилась Надя.
— Да, немного. Кстати, и тебе нужно будет выучить несколько фраз, ты ведь в субботу летишь в Шэньчжэнь.
— Какой ещё Шэньчжэнь? — у Нади перехватило дыхание.
— Город на юго-востоке Китая на границе с Гоконгом. Но не волнуйся, это ненадолго. Во вторник вечером ты уже будешь в Москве, так что пропустишь всего два учебных дня. Да и смотри по сторонам — мы на переходе.
Совершенно ошарашенная Надя, как во сне, перешла дорогу по зебре и вошла в парк.
— Не волнуйся, — продолжал Макс, — у тебя же есть загранпаспорт?
— Есть, — только и смогла выговорить она.
— Ну вот, хорошо. Остальное я возьму на себя. Тебе только останется написать заявление в деканат.
— И как я это объясню?