– Вообще мало кто умеет. Я тоже редко готовлю, хотя мы сами вьетнамцы.
– Нина тоже, – заметил Райан, на секунду оторвавшись от своего супа, чтобы перевести дух.
Видя недоумение его тети, я поспешила объяснить:
– По маме. Мой папа не вьетнамец, а я пошла в него, так что по мне это трудно понять.
Меня с детства постоянно спрашивали, почему я не похожа на азиатку. Не знаю, что в этом такого странного, по мне, так все предельно просто. Однажды одна маленькая бабушка в ресторане упрямо пыталась говорить со мной по-английски, хотя едва сама им владела, и это после того, как я сделала заказ на вьетнамском.
Bá Райана с заинтересованным видом спросила:
– Chau bi’êt ti’êng viêt[12]?
– D.а, vâng[13]. – Жаль, мой бедный словарный запас не позволял продолжить разговор, и я смущенно показала большим и указательным пальцем небольшой зазор. – Немножко. Я неплохо понимаю, но плохо говорю.
– И все равно знаешь лучше, чем большинство детей здесь, – со значением глянул на меня один из дядей.
Я думала, Bá огорчится, но она засмеялась.
– Все хорошо. Немножко – лучше, чем совсем ничего.
Впервые в жизни кто-то так легко это воспринял. Не только мои скромные познания в вьетнамском, но и меня саму.
Я невольно заулыбалась и посмотрела по сторонам. Мне все еще было неловко в такой большой компании, но все равно… уютно. По-настоящему. Почти как во время наших ужинов с Bá, тетей Сарой и Линь. Конечно, нас было не так много, но мы тоже постоянно пререкались и дразнили друг друга, говоря все как на духу. От этой близости на душе становилось тепло. Легче.
Ужины с мамой и папой проходили совсем иначе. Говорили преимущественно они, а я почти всегда молчала, потому что мне нечего было сказать, а мамины попытки втянуть меня в разговор казались неловкими и вымученными. Порой я специально наедалась всем подряд, едва вернувшись домой, лишь бы пропустить ужин.
Bá Райана тряхнула головой и стукнула кончиками своих палочек по ободу моей тарелки.
– Как тебе?
– Очень вкусно! Но не похоже на фо в ресторанах, – призналась я и указала на огромное блюдо в центре стола, полное костей и кусочков мяса. – Что мне с этим делать?
– Это как в «Голодных играх»: хватай понравившийся кусок, прежде чем он достанется другому, – пояснила Кэти, наклонившись над плечом тети Лили/Лилы, и наложила себе полную тарелку мяса.
Райан шлепнул ей по руке палочками.
– У вас на столе свое блюдо.
– А то ты не знаешь, что после Олли и Нейтана там ничего не осталось.
– Твои проблемы.
Прищурившись, она показала ему язык и неохотно вернулась за свой стол, буркнув на прощание:
– Погоди, на следующей неделе тебя вышвырнут назад к нам, и я ничего тебе не оставлю.
– Именно поэтому я пользуюсь моментом, – со смехом отозвался Райан.
Не обращая внимания на перепалку внуков, Bá кивнула мне:
– Почему он не похож на ресторанный?
– Ну, бульон другой, – ответила я, проглотив.
Еще одна тетя с любопытством наклонила в мою сторону голову.
– То есть?
[12] Ты знаешь вьетнамский? (вьет.)
[13] Да (вьет.).