Верь/не верь: читать начало книги онлайн

– Нет, ну присяга там…

– Мариночка, вам померещилось. Вы испугались, в темноте себе всякое напридумывали. Типичная история. И вы, Катенька, хоть и следователь, а о вашем увлечении паранормальным весь город знает. Я вот, когда служил, тоже всякое видал, да только не было этого. Вы же понимаете, что это шок?

Гриша разваливается в кресле, запрокидывает голову и прикрывает глаза. Этот диалог уже пошел на десятый круг.

– А Ваня Фурсов? Он же тоже видел…

– Он ничего не видел, – Отегов нетерпеливо перебивает. – Он только слышал, но этого хватило, чтоб напрудить в штаны. Понаберут по объявлению. – Нервно барабанит пальцами по столу. – Что-то еще? У вас, молодой человек, тоже галлюцинации были?

Гриша поднимает голову, садясь прямо и складывая руки на коленях, как примерный ученик.

– Да. Спешу доложить: упоминаемый выше мертвяк был Тихоном Андреевичем Черносвитовым, батюшкой, похороненным некоторое время назад.

Отегов закрывает лицо ладонями, застонав.

– Вы издеваетесь надо мной? А если министерство безопасности узнает, вы понимаете, какие нам проверки пришлют? И хватит упоминать покойного Тихона Андреевича, мы с ним все-таки не одну бутылку кагора за разговорами о религии распили. Кургин? Что с лицом, тебя медведь по роже огрел?

Гриша переглядывается с Антоном, сдерживая смешок.

– Ну… – Мнется. – Если честно, то я тоже видел Тихона Андреевича… И я упал.

– Детская отговорка. – Абрам Вениаминович сверлит взглядом Антона. – Твою мать, сколько можно? И что вы предлагаете делать? Проводить сеанс экзорцизма? – Внимательно оглядывает присутствующих. Гриша аж в кресло вжимается, но несмело открывает рот:

– Нет, его надо откопать и голову отрезать.

– Заболоцкий, признайся, тебя в армии контузило? – Отегов говорит ласково, как с дитятком. – Какое нахрен откопать? Ты понимаешь, куда тебя пошлет его сын с твоими безумными идеями?

– Контузило, товарищ полковник. – Гриша кивает, широко улыбаясь, и тут же тушуется. Дебил.

– Оно и видно. – Абрам Вениаминович кивает сам себе. – Еще предложения?

– Ну мы можем сходить к гадалке, она точно знает, что делать. – Окулова подносит к лицу маленькое зеркальце, проверяя, не растерлась ли красная помада.

– У следователя Чумбоевой будут варианты?

– Есть проверенная нойда…

– КАТЯ! – Отегов выходит из себя, кидая в Катерину ручкой. Та только лицо прикрывает, даже не пытаясь увернуться.

– Виновата, товарищ полковник.

– Кургин?

– Я бы проверил его могилу. Не мог же он из нее вылезти, как бесплотный дух, и пойти метелить милицейскую машину. Если там чисто, то мы просто примем как факт, что у нас случилась массовая галлюцинация. А в отчетности в любом случае напишем про медведя.

Абрам Вениаминович кивает.

– Все, уйдите с глаз моих, я не могу уже на вас смотреть. Как вы мне все дороги…

Гриша первым выбегает из кабинета, решив, что идиоты вперед, а потом уж дамы. Свежий уличный воздух бьет в лицо обжигающей пощечиной, он вжимается в стену, тяжело дыша. После армейки долгое нахождение в замкнутых пространствах с неприятными людьми вызывало приступы удушья, от недостатка воздуха изо рта сыпались неуместные и тупые шутки, лишь бы сознание не потерять.

– Нет, ну ты слышала? – Окулова с Чумбоевой вываливаются из отдела, поджигая тонкие вонючие сигареты с ароматизатором. – Он в колдовство не верит. А когда я натальную карту его дочери делала, что она безумно талантлива, уши развесил только в путь. – Катерина, жгучая кудрявая брюнетка с темными глазами, возмущенно машет руками. – Заболоцкий, с возвращением в психушку. – Порывисто обнимает, Гриша снова теряется. Ну почему вы все такие добрые? Как теперь быть порядочным мстителем? – Отслужил, мужиком стал. А то был тощий, страшный. А теперь жених. – Смеется, ерошит волосы наманикюренной маленькой рукой. – Пойдешь к нам работать?

– Не пойду. Меня Отегов, знаете, куда пошлет. – Гриша пытается сделать злое лицо, но не получается. Сука.

– Да мы тут все ебанутые, ты не заметил? – Хихикает. – Давай, че ты переживаешь? Кто бабок в лесу искать будет? Я тебе натальную карту сделаю. В шоке будешь!

Гриша в шоке от самой перспективы, выдавливает из себя кислую улыбку.