Большой игрок 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сжав руку Самгиной, я затянул ее на склад. Если сейчас вернется баронесса, то это уединение будет выглядеть не очень хорошо, но я объясню. Скажу не хотел при Картузове вправлять ей мозги.

— Ты еще прошлый раз должна была уяснить, что я очень рассержусь, если ты еще раз хоть как-то нехорошо повлияешь на мои отношения с баронессой! Ты должна бояться этого как огня, а не демонстрировать нашу близость, которой на самом деле нет! — продолжил я громче.

— Не сердись ты так! Саш, я просто обрадовалась, что ты вернулся и еще такое с этими, Собачеевыми, — она послушно шла за мной, став вдруг кроткой, податливой.

— Короче, что хотела? — спросил я, закрыв дверь и оттянув Настю ко второму стеллажу.

— Саш, чего ты так грубо? Мы же помирились. И между нами как раньше… — она, потянувшись на носочках, поцеловала в губы.

Настя умеет дразнить. Очень!.. В этом плане Ольховской до нее далеко. И это на мое счастье, пожалуй. Иначе, Анна была бы окружена куда более плотным мужским вниманием.

— Не совсем как раньше, — выдохнул я.

— Не совсем. Потому, что раньше мне не хотелось так сильно быть с тобой, как теперь. Саш, я ревную. Еще и тетушка Поля. У тебя с ней там что-то такое, да? — пальчик Самгиной нарисовал на моей груди сердечко.

— Давай, говори, что хотела! Еще не хватало, чтобы Анна смотрела на дверь, за которой скрылись мы и думала обо мне что-то скверное! Говори! — настоял я, при этом гадая, откуда ей известно о Полине. Марфа вряд дли бы ей такое сказала, и Настя не решилась бы у нее спрашивать.

— Я много, о чем хотела поговорить. Например, о твоих продавщицах. Зачем тебе здесь Трохина с таким толстым задом? Зачем Лена и эта дурочка Луиза? — задала она вопросы, о которых я уже давно думал. — Об этом не хотела при Вениамине Семеновиче. Саш, если ты собираешься продавать изысканные платья для богатых дам, то тебе нужен другой персонал. С другой внешностью, с хорошим воспитанием и приятными манерами. Ты посмотри, какие продавщицы, например, в «Княжеском» или в «Царевне Лебедь». Они выглядят, как принцессы, и ведут себя очень достойно. Сразу к себе располагают. Из их рук приятно взять платье, приятна и полезна их помощь при выборе одежды.

— Ладно. Я этим согласен. Но Трохина останется, как и Лена — найду им подходящую работу. Вообще, я об этом тоже думал. Даже объезжал лавки, присматривался. Некоторых девиц взял на карандаш, — я вспомнил, что они были у меня записаны в блокноте, но дальше тех записей дело не пошло. А Картузов в этом вопросе мало что смыслит, для него и Лена Кудрина — простушка с деревенскими замашками — мало чем отличается от принцессы. Луиза просто одна из его каких-то знакомых, тоже бестолковых в вопросах высокой моды. Типа по блату ее притянул.

— Я займусь этим, с твоего позволения. Согласен? Персонал буду подбирать я. Для начала найду двух подходящих нам продавщиц — пока больше не надо. Трохину, если не хочешь увольнять, оставь для работы на складе. Вениамин пусть занимается документами. Нужно оговорить, какие люди нам еще нужны, и решить вопрос их денежного содержания. И вот еще такая мелочь, — она, улыбаясь, отвела взгляд. — Я хочу тридцать процентов в твоем «Аппельсине».

— Ты свихнулась⁈ — я едва сдержал смех, одновременно левая рука потянулась к Самгиной. Кажется, пальчики хотели сомкнуться на ее горле.

— Саш, ну, пожалуйста. Я же стараюсь. Ты со своей Ольховской в любовь играешь. У тебя все хорошо и большие перспективы. С тетушкой у тебя тоже что-то, а я, твоя первая подруга, брошенная, тебе не нужная, в стороне. И мы любили друг друга. Я тебя сейчас очень люблю… — она обняла меня и принялась целовать.

— Любишь на все мои деньги? Ах, только на тридцать процентов! — я прижал ее к себе. Грубо. И все-таки ответил на поцелуй. Член стоял колом.

— Саш, пожалуйста, хоть двадцать процентов. Я буду очень стараться. Ты скоро поймешь, как я тебе нужна, — она потерлась о меня.

— Я тебя дрыгну! — прорычал я, сжимая плотненькие ягодицы Самгиной.

— Да!.. — слабо произнесла она и тут же спохватилась: — Нет! Мы не об этом говорим! — Настя порозовела и накрыла мои губы своими.

— В общем, так, сучка, десять процентов! Если ты действительно будешь их стоить! — решил я. — И я тебя буду называть сучкой — это ты заслужила уже давно.

На «сучку» она не отреагировала, но тут же сказала:

— Рублев! Ты жадина! Тебе не стыдно сейчас⁈ Саш, ну ты же никогда не был жадным. Тем более для меня. Ты всегда старался сделать мне приятное. Почему ты становишься таким? Может, двадцать? Саш, пожалуйста! Я очень буду стараться! Дарвинский не единственный, с кем я могу договориться. И еще, я тебя люблю, — она положила голову мне на грудь, потрепала зубками пуговку моей сорочки. — Мне так больно, что ты теперь с Ольховской… Я очень ревную. Я понимаю, что была не права с тобой, повела себя как дрянь, но я и так уже наказана. Уже сто раз за это наказана. Саш, я плачу по ночам. Не будь таким жестоким! Пожалуйста!

— Черт с тобой! Пятнадцать! И все, на этом торги окончены! Теперь только посмей лезть в мои отношения с баронессой! — нервно сказал я. — Еще раз влезешь, скажешь ей что-то такое, что мне не понравится, я это не прощу! Последний раз предупредил!

— Я ей даже про Полину Борисовну слова не скажу! — она поцеловала меня в подбородок.

— Вот сука! — только и выдавил я.

— Я буду твоей самой надежной союзницей! — пообещала она, преданно глядя мне в глаза. — Только мои пятнадцать процентов нужно оформить, соблюдая все юридические тонкости!

— Бля*ь! — выдохнул я и рассмеялся. Неужели я готов сделать такой щедрый подарок Насте? Человеку, которого еще недавно ненавидел и из-за которого хотел повеситься⁈ Или все это было с прежним Рублевым, а у большого игрока другие игры?

Дав поручения Картузову и госпоже Самгиной, теперь уже причастной к «АпПельсину», я устроился в повозке Тимофея Ильича. Анна присела рядом. Строительная пыль еще была заметна на ее платье и волосах, при этом художница была довольна ходом работ. А я доволен тем, что мы с Настей покинули склад минутой раньше, чем вернулась Ольховская.

Теперь нам предстояло еще немного покататься по юго-западу столицы. Прежде, чем навестить графа Старовойтова — уж очень хотелось мне представить ему баронессу Ольховскую — мы заехали в банк «Южный Капитал», чтобы узнать насчет выпуска моих акций. К приятелю тетушки Аркадию Моисеевичу я подниматься не стал, просто справился внизу у распорядителя. Тот скрылся за массивной, инкрустированной бронзой дверью, минут через пять вернулся и сообщил мне, что мои акции должны быть готовы в среду после полудня. В принципе, нормальная новость, можно ориентировать графа Старовойтова — моего первого клиента на конец недели.

К нему мы, конечно, заехали. Испили чаю, долго говорили о всяком. Немного о Собачеевых, которых он отчасти знал, как и их покровителей в полицейском управлении. Когда же я сообщил графу с улыбкой, что взял Самгину в свой бизнес, Александр Петрович стукнул кулаком по столу и даже выматерился. Тихо правда выматерился, спохватившись, что рядом с нами дама. Потом извинился и сказал: