В общем, мгновенная концентрация на точке за спиной, и потек энергетический поток, в первую секунду похожий на дуновение теплого ветерка. Тут же я перенес внимание в область солнечного сплетения, и там вмиг завертелся вихрь, быстро набирая силу. Я не спешил — мне было полезно прочувствовать каждый этап активации «Грома Титанов», закрепить его в сознании, доводя до рефлексов. Еще я ждал, когда один из Собачеевых хоть как-то скверно проявит себя. А ведь проявит — знал я таких, их гнилые повадки! Это же обычное шакалье, которое не упустит возможность тявкнуть, едва почуяв себя в безопасности.
— Ну вы, барин, даете! Так их! — подал восторженный голос Сбруев, который стоял позади. Минуту назад я даже не знал, что он рядом.
— Вах! Саща Василич! Как ви их! Ах, как! — выразил мнение один из мастеров Габреляна, дополняя сказанной энергичными взмахами рук.
Кто-то говорил что-то еще, но я уже не слушал, перенеся все внимание в область трансформации, и в этот раз следуя наставлениям Весериуса — не хотелось, чтобы ебану*о слишком сильно. Пора учиться правильно распределять магический потенциал.
Не доходя до угла, что перед бакалейной, младший Собачеев обернулся. Засветил свою красную рожу и, взмахивая кулаком, проорал:
— Мы еще поговорим! На днях встретимся!
Вот тут мне самое время было открыть энергетические каналы, выдерживая невысокие резисты. Две секунды потратил на плотное внимание в области трансформации — запустил все ту же комбинацию трех стихий. Убойный поток сразу перевел в проекцию рук. Я видел, как Самгина быстрым шагом идет ко мне — не вовремя! Настя, ты все время появляешься не вовремя! Вокруг моих растопыренных пальцев вспыхнуло ослепительное свечение.
Следом пизд*нуло. Пизд*нуло громко! Кажется, подпрыгнула даже бесстрашная Ольховская. Если бы не вспышка вокруг моих рук и не электрический росчерк, соединивший на мгновение меня и точку удара, можно было бы подумать, что кто-то бросил гранату. Дико заржали кони у неизвестной повозки и дернули с места. Вскрикнула Даша, остальные вмиг смолкли.
Мой удар пришелся шагах в пяти от Петра Ефимовича — в общем-то туда я и целил. Булыжники мощенки полетели каменной крошкой. Оба Собачеева бросились бежать. Анна, до предела удивленная и вдохновленная результатом, дважды выстелила вдогонку. Била неприцельно, лишь поверх голов для острастки.
Справа кто-то заорал от неожиданности. Барышня в красном ситцевом платье отбежала от меня, споткнувшись на ровном месте. Даша Трохина, бледнея, попятилась. Кажется, струхнул даже Сбруев, хотя для него мои шалости уже не в диковину.
— Аппельсин… Как ты так? — Ольховская, кажется, еще не верила в произошедшее. — Правда, это ты сделал? Магия твоего призрака? — недоумевала она, схватив меня за рукав. Потом взяла мою руку, внимательно разглядывая. Не знаю, что она там собиралась увидеть.
— Ань, магия, она как микробы — иногда становится невидимой, — я рассмеялся.
— Саша! — голос Самгиной заставил меня повернуться. В гомоне собравшихся вокруг я не слышал, как она подошла. Она и Картузов. Еще Леночка — та, что из новых продавщиц.
— Ты мой герой! — Настя вдруг обняла меня и поцеловала дважды с громким чмоком.
Очередной раз хренею с Самгиной! Это специально при Ольховской⁈ Если бы рядом не было Анны, то я не возражал против ее неожиданной вспышки. Но сейчас, в тот момент, когда я веду шутливый, но важный разговор с баронессой о магии, микробах и моих неординарных способностях!..
— Саш, а я скучала, — продолжила Самгина. — Два дня тебя не было! Кстати, я выяснила с кем ты летал в Иванград, — добавила она тише.
— Молчи! — произнес я тихо и сквозь зубы.
Хотя одернул ее зря. Это мое «молчи!» хитрая сучка Настя могла взять на особую заметку и сделать нежелательные выводы.
— Молчу! — шепнула она в ответ и поцеловала меня в губы.
— Настя, все, хватит! Что на тебя нашло! — я мягко отстранился — подруга все-таки, и, честно говоря, за эти быстротечные секунды у меня на нее встал.
— Есть причины, дорогой. Я очень рада кое-чему. И ты сейчас обрадуешься. Пока тебя не было, я время не теряла — добилась очень важного эксклюзива на поставки из «Красной Рапсодии». Для нашего с тобой «Аппельсина», — Самгина успела бросить лукавый взгляд на стоявшую рядом Ольховскую.
Я не знаю, чего она там добилась, но нахрена это при Анне, да еще поворачивать так, будто Настя — теперь мой полновесный компаньон и «АпПельсин» теперь для нее «наш»! Я опасался, что из-за этой идиотской сцены с лобзаниями Ольховская сейчас повернется и уйдет. Сломается к чертям все то теплое и нежное, что соединило меня с Анной утром! Все вернется к тому неприятному моменту, когда баронесса общалась со мной с холодком, что было как раз после визита Насти в «Богатей».
Я хотел скорее прервать этот крайне неудобный разговор, вернуться к Ольховской, но Самгина мне не позволила.
Глава 22
Следы яркой помады
— Ваша милость, — обратилась Настя к баронессе, раньше, чем я успел сказать Анне хоть слово. — Вам это тоже будет интересно. Чего вы стоите в сторонке? Вы же все-таки с нашим «Аппельсином». Идемте, поднимемся, в кабинете приказчика — по моему настоянию ремонт в нем не начали, и там можно поговорить. Даже чай Кудрина нам может подать.
— Хорошо, пойдемте, — отозвалась художница, и я почувствовал в ее голосе неприятный холодок. — Если чай, да еще со строительной пылью, то где такое еще попробуешь!
— И пряники будут. Тульские! — может мне показалось, но в голосе Самгиной имелось немного ехидства.
Мне захотелось немедленно приземлить Настюшу, дать ей понять, что она себе слишком много позволяет в моем, черт дери, «Аппельсине»! Моем! И не надо ей цеплять художницу. Тоже, кстати, мою. Однако я решил не поднимать шум при посторонних — поговорю с ней позже. Быть может даже при Анне, чтобы баронесса понимала, каково здесь истинное положение, и какова роль Насти в моем бизнесе.
Я взял Анну под руку и шепнул ей:
— Извини за дурацкую сцену. У нас тут бывает свой театр и режиссеры, видишь, покруче Тихомирова.