Большой игрок 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кажется, мои слова благотворно повлияли на Ольховскую — улыбка вернулась на ее лицо.

— Да, я почти в своей стихии. Жду второго акта, — отозвалась она.

Прежде чем направиться к двери, вокруг которой стояли строительные леса, сказал Самгиной:

— И насчет ремонта, Настя. Ты должна уяснить: в каких помещениях делать ремонт, решаю только я и мастера Оганеса Аршаковича — им виднее, с какого места начинать и где продолжать. В мое отсутствие решение может еще принять наш управляющий, господин Картузов. Будь любезна не вмешиваться в эти вопросы.

— Господин Рублев, смею заверить, мы вместе решили пока кабинет не трогать, — поспешил сообщить Вениамин Семенович, оправдывая Самгину и тут же оказавшись по ее правую руку. — Нужно же нам где-то собираться, чтобы за всем этим приглядывать! И мне же еще надо заниматься отчетами. После распродаж предстоит многое пересчитать. Здесь Анастасия Тихоновна все правильно решила. Мы вместе с ней решили.

Так… Кажется, пока меня не было, здесь тихонько образовался интересный тандем. А Веня какой-никакой совладелец бизнеса, который я считал своим, не принимая всерьез незначительную долю Картузова и его участие в «Богатее» при отце.

— Хорошо, кабинет пока пусть не трогают, — согласился я, закрывая совершенно неважную тему, ставшую из-за Насти не в меру нервной. — Что там за эксклюзив? Почему сначала не обсудила со мной? — спросил я, поднимаясь по ступенькам, справа заваленным строительным мусором.

Самгина, точно неоспоримый руководитель нашего предприятия, гордо шла впереди, при этом не забывала очень умело вилять бедрами. Кажется, под тонкой облегающей юбкой ее ягодицы подергивались от ощущения собственной важности.

— Саш, как я могла это с тобой обсудить, когда ты улетал в Иванград? Сам знаешь с кем, — она обернулась, тряхнув рыжими волосами и бросив на меня насмешливый взгляд. — И ты же сам говорил, как важны эксклюзивные товары на витринах. Тем более, если они самого высокого качества и нет им достойной замены в других магазинах. Говорил, когда мне подписывал именную акцию, — она обернулась еще раз.

Уверен, последнее было сказано не мне, а Ольховской. Какова же рыжая сучка! Вот не хотел я на нее сейчас наезжать, тем более при Анне, но выпрашивала! Все же я сдержался. Мы дошли до кабинета Вени, перешагивая, через кучки сбитой штукатурки, стараясь не дышать густо витавшей пылью. В первом торговом зале усердно трудилось пятеро мастеров Габреляна, и я с удовольствием отметил, что при взятом темпе, она справятся меньше чем за месяц. Может вообще недели за три. Лишь бы не подкачали с качеством отделки.

У Вениамина в кабинете, переходившем в склад, тоже был совершенный бардак: куча всякого барахла, несколько оконных рам, снятые двери, доски, мешки и ящики, сложенные штабелем кирпичи. Однако при этом место у рабочего стола Вени оставалось чистым, даже пыли я не заметил на бухгалтерских книгах — возможно, ее недавно вытерли.

Когда же я, не отпуская руки Ольховской, подошел к столу ближе, то слегка охренел: на самом видном месте лежала «именная акция» Самгиной — та самая, которую мы нарисовали для забавы. И она была заверена печатью управляющего, то есть Картузова!

Без сомнений, Веня, подкованый в юридических делах во все копыта, понимал, что это полная дурь. Правовая сила этой бумаги, тем более со старой печатью, не выше, чем туалетной. Наверное, Вениамин просто решил угодить моей подруге. Чем она его так зацепила, чем одурачила? Ладно, пусть дурачатся вместе.

— В общем, так, — деловито сказала Настя, присев на стул, который обычно мял своим задом Вениамин. — Хотя до начала работы нашего модного дома еще далеко, думать о поставках товара нужно уже сейчас. Как известно, среди одежных модельеров самыми востребованными в этом году являются Юлий Ювенти, Илья Самойлов и, конечно, сам Фредрик Леруа. С него я и решила начать. Саша в эти дни был в отъезде, поэтому мне пришлось принимать важные решения самой. Тем более подвернулся очень удачный случай — нельзя им было не воспользоваться. Ведь, если мы решили стать лучшими, то нам следует проявлять расторопность и стараться устроить наши дела так, чтобы самые лучшие образцы модных платьев появлялись сначала на витринах «Аппельсина».

О грязную табуретку пачкать брюки я не стал. Вместе с баронессой мне пришлось слушать речь Анастасии Тихоновны стоя, точно школьникам перед директрисой. Надо признать, речь не глупую, наверное, подготовленную заранее. У Самгиной со школы имелся талант говорить складно и, если надо, убедительно. Если бы сейчас в этих стенах имелась соответствующая аудитория, то Настя могла бы рассчитывать на аплодисменты. Только кто будет хлопать в ладоши из нас троих? Разве что Веня. Я бы с большим удовольствием похлопал Самгиной по голой заднице за наглое самоуправство. И при этом мне было смешно, что Настя так ловко все это провернула. Я пока не понимал, о каком эксклюзиве речь, но она уже поймала меня на интерес.

— Позвольте, замечу, Александр Петрович, у Собачеевых, которых вы били сегодня по лицу, есть прямые поставки костюмов от Самойлова, — важно заметил Веня, когда Настя взяла паузу. — Правда мужских. Если у нас появятся модели, как предлагает Анастасия Тихоновна, эксклюзивные, — он с запинкой выговорил последнее слово, явно подхватив его у Самгиной, — то мы очень выиграем.

— Дальше, Насть. Что за эксклюзив? С кем ты там за моей спиной и о чем договариваешься? Не тяни резину — у меня с баронессой мало времени, — поторопил я ее.

— Почему же за твоей спиной? Я тебе говорила, что у меня есть высокие связи. И перечислила некоторые. Говорила о известном фабриканте Дарвинском Льве Самойловиче. У него большая фабрика по пошиву модельной одежды. Называется «Красная Рапсодия», — поглядывая на меня сучьими глазками, Самгина убрала рыжий локон с лица. — Он поставляет товар в самые престижные торговые дома Москвы и Иванграда. Знаю, что-то много отгружает в Новгород Волжский. И что самое важное: сам Фредрик Леруа теперь работает на него. Так вот, я встречалась со Львом Самойловичем в выходные и смогла его убедить об эксклюзивных поставках новой коллекции женских платьев. Разумеется тех, что от Леруа. Я смогла заинтересовать его нашим «Аппельсином» и перспективами сотрудничества на особых условиях. Скажи, я молодец?

— Молодец, — нехотя признал я, и подумал: «вот же пронырливая стерва!» Нет, от Насти я такого точно не ожидал! Не ожидал не только того, что она может решить серьезные вопросы с важными людьми, но еще проявить такую инициативу и вести себя столь уверенно, даже властно. С одной стороны я возмущался, что она ведет себя так, но с другой, я увидел в Насте то, чего не видел раньше. А может этого не видел в ней прежний Рублев?

В эту минуту я впервые подумал, что Настя в «АпПельсине» на самом деле может оказаться очень полезна. Рыжая, нет оранжевая сучка и оранжевый фрукт… за этой спонтанной ассоциацией мелькнула мысль, что она может стать лицом моего предприятия. Не мне же представлять элитные женские платья.

— Нам нужно не позже, чем в течение недели обсудить условия договора, — продолжила Самгина. — Пусть Вениамин Семенович подготовит первичное предложение так, чтобы нас устраивали все условия и отвезет его в московскую контору Дарвинского. Льва Самойловича я предупредила — он будет ждать. Как только все условия будут согласованы, я встречусь с ним, и он подпишет договор.

— Хорошо, Настя. Мне это нравится, — я кивнул. — Веня, займись этим вопросом. Но перед тем, как ехать с предложением к этому вашему черту, Дарвинскому, покажешь, что приготовил, мне.

— Саш, я пойду, посмотрю на работу строителей, — сказала заскучавшая Ольховская. — Ты пока здесь разбирайся — это, конечно, очень важно, но я в этом мало понимаю. Гляну, что во втором зале, скажу насчет лепнины над местом прилавка.

Баронесса поцеловала меня в краешек губ и направилась к двери. И этот поцелуй при Самгиной был мне особо дорог. Хоть он вышел суховатым, коротким, Анна ясно обозначила, что нас двоих ждет приятный вечер, а Настины старания не изменили отношения баронессы со мной.

Когда Ольховская вышла, Настя встала и, подходя ко мне, сказала:

— Нам нужно поговорить. Наедине.

— А что такое? У нас разве есть секреты от господина Картузова? — усмехнулся я.

— Я выйду, Александр Петрович. Если Анастасии Тихоновне надо наедине, то не смею никак присутствовать, — он было двинулся к выходу, но Самгина его остановила.

— Побудьте пока здесь, Вениамин Семенович. Мы с Сашей отойдем, — она взяла меня за руку и кивнула в сторону двери на склад.

— Какого черта, Настя! Зачем на меня набрасываться при всех⁈ Тем более при Ольховской! — негромко, но сердито прорычал я, едва мы отошли от Вени.