Вместо ответа я скомандовал:
— Готовьсь!
Усиленные магией снаряды горели ярко, очень ярко. И, несмотря на все расчёты и здравый смысл, они долетели до стен Ярмута.
Первый горящий камень ударился в стену в метрах в сорока слева от меня и отправил в воздух каменную крошку и крупные осколки. Ещё до того, как стена содрогнулась, лучники и ополченцы без приказа легли плашмя на камни.
Второй снаряд ушёл высоко, пролетев над стеной целиком и приземлившись в глубине города, там его встретил барьер от имперского мага. Остальные снаряды ударились в стену. Восточный участок стены был слишком толстым, чтобы вот так просто пасть, но тряхнуло нас знатно. Воздух наполнился пылью и запахом гари.
— Какого чёрта⁈ — прохрипел ополченец справа от меня. — Где наша защита?
Он имел в виду барьер. Не все понимали, что делали командиры. В Ярмуте они рисковали, отключая защиту на короткое время перед атакой, и делали они это по одной единственной причине.
Я увидел, как строение мятежников двинулось в медленно растущем свете. Колонны разбивались на большие группы, готовые к штурму. По земле медленно катились тараны, а пехотинцы прикрывались щитами и медленно надвигались на город.
— Сработало, — тихо выдохнул Иван.
Он был прав. Сегодняшней задачей было заставить мятежников наступать, действуя в соответствии с ложной информацией, которую им передавали, в том числе и я.
Второй залп осадных орудий ударил, но на этот раз чёрное небо вспыхнуло бирюзовым. Куски камня огромного размера ударились в защитный барьер Ярмута и так и не смогли пробить его.
На стене вокруг меня раздались радостные выкрики.
Я радоваться не спешил и ждал, когда фигурки мятежников приблизятся настолько, что можно было разглядеть их лица. И когда это случилось, в дело пошли маги врага. На поле перед стеной вспыхивала мана от заклинаний и нарастал гул. Он нарастал до тех пор, пока не превратился в яркую вспышку. Концентрированный магический удар пришёлся на зону покрытия барьера. Там, где, согласно ложным разведданным, он должен был работать на шестьдесят процентов мощности.
Магический удар… рассеялся. Разряд сразу нескольких атак магов не слабее ранга Волхва заставил барьер вспыхнуть от избыточной энергии и на миг осветить лица бойцов бледно-синим. Тишина после этой атаки была краткой, но особой. Мятежники продолжали двигаться вперёд, даже несмотря на эту краткую неудачу. Вот только эта неудача означала одно: подавить магическую атаку с нашей стороны у Волхвов не выйдет.
Имперские маги как будто только и ждали удара Ковена и больше медлить намерены не были. Небо вспыхнуло десятками заклинаний. Воздушные серпы, огненные шары, водные клинки — всё это посыпалось вниз, в сторону медленно надвигающихся бойцов. В отличие от Ярмута, штурмовые порядки внизу такого же щита или барьера не имели. Заклинания ударились в защитные сплетения, но пробили их. Раздались крики, и первые ряды бойцов посыпались.
Стена вновь задрожала. Новый залп осадных орудий отдавался в каменной кладке низким гулом и вибрацией. Меня тряхнуло, и я едва удержался на ногах, когда очередной камень ударился в барьер в двадцати шагах левее. Бирюзовая вспышка вновь осветила позиции защитников. Но на этот раз уже выцепила фигуры готовившихся к стрельбе лучников у зубцов, в том числе и Соловьёва, вместе с бесконечной чередой молодых и старых сосредоточенных лиц.
— Готовь! — проорал кто-то слева, кажется, один из ратников-Волков. Его голос пробился через общий шум. — Огонь!
После команды сотни стрел со свистом сорвались в темноту. Их было сложно увидеть, даже несмотря на постоянные вспышки. Часть стрел ударилась в щиты, часть в доспехи, часть завязла в магических защитных барьерах. Но чавкающие звуки и крики, полные боли, означали, что последняя часть стрел нашла своих жертв.
Очередная волна имперских заклинаний накрыла поле перед стеной, и в этот раз маги работали прицельно. Огромная ледяная глыба вошла в гущу штурмовой группы, тащившей лестницы, и просто-напросто расплющила несколько десятков бойцов мятежников. Цепная молния ударила в щиты мятежников, старавшихся укрыться от стрел. Ей вслед прилетело сразу несколько огненных шаров. Запах горелой плоти долетел до стены вместе с криками.
Маги из Ковена ответили не сразу. Они перестраивались где-то в тылу, я чётко понимал это. Удары по барьеру прекратились, вместо этого воздух над полем боя начал сгущаться, превращаясь в туман, а в самом тумане появились огромные бесформенные фигуры монстров, отдалённо напоминавших кошмаров. Монстры двинулись к стене, и я услышал, как кто-то из ополченцев рядом со мной начал молиться.
Громов плюнул под ноги:
— Иллюзии.
Он был прав. Пока имперские маги переключили огонь на туманных гигантов, заставивших ополченцев дрогнуть, настоящая угроза подбиралась снизу.
И сколько бы заклинаний или стрел ни было выпущено, сколько бы мятежников ни лежало бездыханными телами на испещрённой заклинаниями земле, это не останавливало наступление врага.
— Лестницы! — громко прокричал я.
Это было предупреждение, притом своевременное. Первая лестница ударилась о стену прямо передо мной. Тяжёлые крючья со скрежетом впились в камень. Первые мятежники ловко вскочили на перекладины. Они лезли быстро, не так, как это делают обычные солдаты. Без криков, без боевых кличей, молча, как муравьи. Явно профессионалы.
Но с этой стороны на стенах стояли не только ополченцы, но и ратники из Ордена.
— Шесты! — скомандовал я и выхватил шест из рук ополченца, стоявшего рядом со мной. — Сбивайте крюки!
Я ударил шестом по крюку лестницы, показывая пример. Ярослава взмахнула аурным клинком, и лестница начала медленно заваливаться назад вместе с десятком мятежников. Едва она с грохотом рухнула, как над стеной показались первые головы противника, и мне уже было не до шестов.
Ярослава первая начала орудовать мечом, её красный клинок свистел в ночи и обрушивался на головы тех, кому не повезло оказаться сегодня перед ней. Я присоединился к ней и срубил башку первому уже показавшемуся мятежнику, даже крепкий шлем его не спас. Слева на стене засветились ауры Воронов Артёма, да и он сам был где-то в гуще сражения.