- Да, ладно вам, – вступился я за парня показавшегося мне очень неплохим человеком. – Пусть и так называет. Мы же соседи, Илья. Ничего страшного. Между собой можно.
- Прости ты его балбеса, Вадим. Дитё еще, хоть вымахало. Понял, Славка!? Что бы на людях только Вадим Дмитриевич и со всем почтением! – наставил Илья.
- Понял, батя. Простите, Вадим Дмитриевич. А на маяк можно?
Мы с Ильей переглянувшись тут же засмеялись, а Славка засиял от счастья, поняв, что гроза миновала.
- Можно, Славик, можно. Давайте заканчивать, да после перекуса сходим наверх, – окончательно успокоил я парня.
- И то правда! Давай шевелись, подавай тачку, – сказал Илья, хватая последний из мешков с зерном за горловину.
Я тоже подключился к разгрузке, правда успел только перенести две головки сыра, две крынки и свиной окорок, от умопомрачительного запаха которого чуть не захлебнулся слюной. Головки сыра, кстати, оказались не такими уж и маленькими, в каждой веса килограмм десять. Да и окорок примерно столько же весит. Хорошо меня снабдили. Но единицы измерения, конечно, те еще – кошмар снабженца.
Разгрузив фургон, мы с Ильей пошли в дом через сад, прихватив, по моей просьбе, головку сыра и окорок. Славка же взял коней под уздцы и повел их к коновязи перед домом. Открыв дверь в дом, я пригасил Илью войти:
- Входи. Прямо кухня будет.
Илья прошел через коридор в дверь на кухню, оглянулся оценивая обстановку дома.
- Добрые хоромы, Вадим. А что же хозяйки нет у тебя? – тут же полюбопытствовал Илья.
Я выключил конфорку с давно кипящим чайником. Взвесил его в руке, нормально, не выкипел.
- Не довелось пока обзавестись. Не до того было, - попытался я спрыгнуть со скользкой темы.
- Тяжело одному. И домина большой, и огород, и работа. Управишься сам-то?
- Посмотрим, Илья, посмотрим.
Решетов понял, что я не хочу развивать эту тему и тактично отступил, заметив:
- Ну и ладно. Тут с умом надо. Не каждая жинка сможет в нашей глуши жить, хоть у тебя тут и справно все обустроено. Но их, баб, шут поймешь. Схожу, нашу снедь принесу, да Славку проверю. Оболтуса.
Пока Илья вышел к коновязи проверять как Славка управляется с лошадьми, я отыскал в одной из подвесок заварочный чайник. Щедро сыпанул туда заварки и залил кипятком. Кипятку в заварник ушло много пришлось снова ставить чайник на плиту.
Выставил на стол три больших фарфоровых кружки, три тарелки, три вилки и три чайных ложки. Нашел в одной из тумб какие-то небольшие кухонные полотенца и повесил их каждому на спинку стула, руки вытирать. Думаю, с новыми знакомыми какие-то особые правила этикета применять не придется. Вроде простые люди. Когда я нарезал колбасу и бастурму на тарелку, с улицы вошел Илья с большой корзинкой в руках.
- Посмотрим, чего нам тут Светлана насобирала.
Илья подошел к мне и стал выгружать свои припасы. Большая стеклянная бутылка с молоком. Из пропитавшегося жиром куска ткани достал большой шмат копченой грудинки. Пучок зеленого лука с белыми головками. В еще одной тряпице оказался завернут большой круглый каравай запашистого хлеба. Потом последовала какая-то деревянная шкатулка приличного размера. Илья тут же ее открыл и продемонстрировал мне кусок сливочного масла, занимавший весь объем.
- Фух. Не потаило, - выдохнул Илья. Он ткнул пальцем в совсем мягкое мало, - Вот дуреха. Куда она нам его? На кой ляд?
- Ага. Понятно. – тут же ответил себе Решетов, достав из корзинки мешочек с крупой. – Она, что думала, мы кашу варить будем? Никак решила, что мы до города подались и будем каши наваривать по дороге. Держи, Вадим. Себе оставь, а то назад не довезем вытечет все по жаре.
- Вот спасибо! Пока давай на стол его. Давненько масла свежего не ел. Передавай мою благодарность снохе своей, Илья. Удружила. Куда бы его переложить?
- Да брось. Так храни. В дубе оно еще долго будет свежим. Только в погреб убери. Есть у тебя погреб-то? Ледник?
- Нет. Ледника нет. Но подвал каменный, прохладно там.
- Ну вот туда и убери. Не перекладывай только. Пусть так. В следующий раз поменяемся.
Тут в дверь вошел Славка и доложил отцу что управился. На его громкий звонкий голос из каминной комнаты среагировал лаем Фред. Видать давно прислушивался и уже не выдержал, решил напомнить о себе.
- Да у тебя никак пес есть! А чего не видели мы его?
- Есть. Я его закрыл, что бы под ногами не путался. Очень у него характер непоседливый, - пояснил я Решетовым и гаркнул в сторону Фреда, - А ну тихо! Сидеть!