Твоё сломанное чудовище: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кай – это всегда вариант “быстро и навсегда”. У него своеобразная репутация. Не каждый готов работать с ним. Как и он, не готов работать с каждым. Мы не друзья – по крайней мере, ни он, ни я так не говорим. Это что-то другое. Симбиоз. Я даю ему деньги и цель, он даёт мне… чистоту. Иногда встречаемся в баре за бокалом виски и говорим о чём-то незначительном. Дружба ли это? Х*й знает.

Проблема в другом.

Кай работает быстро. Без вопросов. Но иногда у него свистит крышка – и тогда вместо одной цели ложится десяток. Не потому, что надо. Потому что понесло или весело. Весело, блять!

Простыми словами работа с ним – это гарантия результата и лотерея по последствиям одновременно. Сегодня он может незаметно для всех убрать одного человека и исчезнуть. А завтра – оставить после себя такой шлейф, что отмываться будут все, кто стоял рядом. И хер знает, какую спичку ты вытащишь.

Вопрос остаётся тем же. Нужен ли мне Кай… или нет?

Сука. Нужен. Потому что идти в этот сарай в одно рыло даже я не совсем кретин. Взять с собой брата? А собственно, из-за него всё и случилось.

Дорофей или Дор. Мой дорогой братец. Он же Куратор на “ферме”, который умудрился сцепиться с Лубским. Был ли там серьёзный повод? Не факт, Дор в принципе способен доколупаться до любого, если встал не с той ноги. Что и произошло, а впоследствии запустило этот маховик. Он не просто оштрафовал Лубского. Он методично ломал его на протяжении двух месяцев. Зачем? А хер бы его знал. Но, как мне показалось из-за тёлки из колл-центра. Первый штраф – за нарушение протокола охраны. Нарушение было. Но не на ползарплаты. Это был акт показательной порки. Второе – за утерю служебной ключ-карты. Кстати, карту спустя несколько дней нашли. В прачечной. Лубский просто забыл её в заднем кармане своей формы. Идиот тупорылый.

Достаю телефон. Набираю Кая. Он поднимает трубку после второго гудка. Никаких приветствий.

– У нас на “ферме” завелась крыса. Наглая такая. И тупая. Убрать, – усмехаюсь. – И ещё… – выдерживаю паузу. – У крысы есть девушка и квартира – тоже под зачистку. Всё, что с ним связано, в мусорку. Ты в деле?

– Когда? – лениво зевает он.

– Завтра. Тусовка у одного из “наших”. Судя по картам, это какой-то посёлок, загородный дом. Не СНТ, а что-то благородное. Я пробью, но процентов на девяносто – там будут только свои, – выдаю всё ровным, безэмоциональным тоном.

– Ха! Благородное… – ржёт Кай. – Ну, раз благородное, то добавим им благородного красного. Я в деле. Сначала там, потом квартира или похер?

– Не, в том и фишка. Сначала ты едешь в квартиру, а я на тусовку. Делаешь всё красиво и подгребаешь ко мне. Поясню. У крыски, возможно, пруфы хранятся дома. А ещё тёлка. Уверен, он ей проболтался. Так что… в утиль.

– Харэ… потише. Мне похер. Главное, я понял. Адрес кидай, – уже совершенно серьёзным голосом говорит Кай.

– Кай, самое главное… Ты понял, да? Будь в дерьмовом настроении, потому что когда оно у тебя хорошее, обычно происходит какая-то дичь.

– Да, да… мамочка. Я понял. Не переусердствовать. Хорошо, “Кимчик”.

– Квартиру сам зачистишь или отправить кого-нибудь?

– Да хрена там делать. Сам справлюсь. Время, место. Жду.

– Уже скинул.

– Чао, Ким.

Чёртов Уборщик достал меня так называть. Но у меня тоже всегда наготове его “любимое прозвище”.

– Адьос, Герда.

Скидываю звонок и усмехаюсь, качая головой. Нет, когда-нибудь я точно его убью. Или он меня.

Час спустя сворачиваю в свой посёлок. “Строящийся” – громко сказано. Скорее “заброшенный в процессе”. Место оказалось совершенно непопулярным. Именно поэтому его и выбрал. Мой дом – в самом конце, одноэтажная коробка в скандинавском стиле, что прижалась к лесу. Соседи есть, но на достаточном расстоянии. Почти не видно. Почти не слышно. Идеально.

Глушу двигатель. Тишина здесь особая – пустая, не имеющая границ. Из звуков, только ветер, скрип качающихся деревьев и снега под ботинками. Открываю дверь, переступаю порог. Прохладно. Воздух пахнет привычно – бетоном. Щёлкаю выключателем. Светодиодная подсветка по потолку заливает пространство приглушённым, холодным светом.

Прохожу в спальню. Беру с тумбы пульт. Одно нажатие – тяжёлые тёмно-серые шторы медленно ползут вниз. Жду, когда опустятся полностью. Только тогда мне становится комфортно. И это при том, что на окнах тонировка и в любом случае, то, что происходит внутри дома, с улицы не видно.

Пальцы дёргают узел галстука. Освобождаю шею из чёртовой удавки. Откидываю её на матрас.

Потом – манжеты. Сначала левая. Пуговица вылетает из прорези с тихим щелчком. Поднимаю руку, рассматриваю запястье. Бледная кожа, синие прожилки вен… шрамы. Люблю идеальность тогда, когда сам не идеален. Парадокс. Щелчок – вторая манжета.

Теперь пуговицы. Ткань расходится, открывая грудь, живот – снова шрамы. Скула неосознанно дёргается – отвожу взгляд.

Стягиваю рубашку с плеч. Подхожу к рейлу у стены. Вешаю её на вешалку, поправляю плечики, чтобы ткань не мялась. Возвращаюсь, беру с постели галстук и вешаю его поверх рубашки.