– Иль, ладно... Согласна, моя идея – кринж… Забудь.
Поднимаю на неё взгляд и резко выбрасываю:
– Я поеду.
Фрагмент первый. Простая истина: на «Ферме» не работают святоши
Сортировщик
Виски в бокале с приятным шорохом скользит по барной стойке. Тихий хлопок – и он в моей ладони. Прохладное, влажное стекло приятно ощущается в руке. Делаю глоток. Ненадолго прикрыв глаза. Почти хорошо. Почти спокойно. Ровно до того момента, пока я не открываю веки.
Мой телефон вибрирует. Перевожу на него внимание и вижу на экране имя, которое я два дня назад мысленно перечеркнул жирным красным крестом. Иван Лубский. Блять, ну серьёзно? Эта пи*добл*дина звонит мне? Отдам должное – звонит через мессенджер. Правильно. Боится, что обычный звонок быстро выведет на него. Очко жмётся – и не зря.
Нажимаю на зелёный значок. Молчу. Пусть первым тявкает.
– Аким, – он пытается звучать твёрдо, но слышно, как сглатывает слюну. Идиот. – Поговорить надо. Срочно.
Смотрю на свой бокал. На медленно тающий лёд в янтарной жидкости. Этот долбоящер даже не подозревает, что и его минуты сейчас медленно тают.
– Ну говори, чудо. Внимательно слушаю.
– Давай не по телефону, – мнётся он, а затем прочищает горло. – Встретимся? Тебе будет интересно.
– Не думаю, – коротко роняю в ответ.
– Я собрал неплохую папку: копии скриптов, записи на диктофон, фотографии, видео...
Он делает паузу. Для чего? Ждёт, моей реакции? Напрасно. Какой же он хлам.
– Цена вопроса – двадцать лямов. И я ухожу тихо. Не будет денег – утром всё ляжет на стол тем, кому надо получить новые звёздочки на погоны. Всё, о “ферме”.
– Мне глубоко пох.
– Аким… Не советую применять силовые методы. Я позаботился о страховке, понимаешь?
О, я понимаю, перхоть, ты, подзалупная.
– Почему двадцать? – задаю вопрос без интереса. Ответ я знаю. Семнадцать – это стоимость его конуры в ипотеку. И ещё три он хочет сверху. На ремонт что ли?.. Так, маловато будет. Просил бы сразу полтос.
– Неважно. Это моя цена, – отвечает он с нервными нотками. – Готов обсуждать. Встретимся?
Снова взгляд на виски. Лёд почти растаял. Как и его шансы, которых не было.
– Скинь мне адрес места и время, – бросаю в динамик и скидываю звонок.
Через минуту в мессенджер прилетает сообщение.
404-й: Завтра. Тусовка у Дена Ермакова. Ты ведь не думал, что я выберу безлюдное место.
И тупорылый улыбающийся смайлик. А после него адрес его будущего места захоронения.
Завтра? Так даже лучше. Есть время на подготовку. Но место мне не нравится. В идеале было бы выпилить его где-то в подворотне, но несколько дней назад эта падаль просто испарился с радаров и где-то отсиживается. Телефон не отследить.
Ставлю бокал, постукиваю пальцами по стойке. Ермаков – наш же, из охраны. Но старше Лубского, тише, опытнее. Ванечка безмозглая вошь, думает, что на “нейтральной” территории его тушка в безопасности и там ему ничего не грозит. Ошибочка. А что касается Дена… Он первым поможет вынести труп, если его попросят. И даже совесть не зачешется. Простая истина: на “ферме” не работают святоши.
Киваю бармену. Он подгребает ко мне с терминалом, и я оплачиваю счёт. Пора на улицу. Шум в баре слишком давит мне на уши, а запах: алкоголя, перегара, еды и человеческого пота, лишний раз напоминают о том, что скопление людей – это не что иное, как гнилая свалка.
Забираю из гардероба куртку, накидываю её на ходу и наконец-то вываливаю на улицу. Дверь бара захлопывается за мной, отсекая шум и вонь. Ночной воздух бьёт в лицо, сбивая дыхание. Хорошо. Подхожу к своей тачке, припаркованной за углом бара. Сажусь на водительское, но движок не запускаю. Просто гоняю в голове мысли – сделать всё самому или… позвонить Каю.