В этом вопросе было всё – надежда, отчаяние, мольба. И что-то ещё, что я не хотела распознавать.
Воспоминания хлынули потоком. Смех придворных. Презрительные взгляды. Шёпот за спиной: «Бедняжка, а ведь думала, что дроу её любит». Его спина, когда он уходил, не оглянувшись ни разу. Моя комната, где я рыдала в подушку, собирая вещи дрожащими руками.
– Могу, – я наклонилась ближе, и холод его тела обжёг даже сквозь антимагический ошейник. Тот самый холод, который когда-то был моим домом. – Но если хочешь, чтобы примитивная человечка потратила на тебя золото… встань на колени. И попроси красиво.
Глава 2
Айвиэль
Его слова. Я вернула ему его же слова, и они прозвучали между нами как приговор. Вериан побледнел. Серая кожа дроу стала почти белой.
Он понял.
Наконец понял.
Торговец присвистнул:
— Он упрямый, госпожа. Придётся поработать.
Но Вериан не сводил с меня взгляда. В его глазах мелькнуло столько эмоций, что я не успела разобрать их все. Гордость. Боль. Стыд. Или просто усталость?
Он опустился на колени. Медленно. Цепь звякнула о камни, и этот звук прозвучал как треск ломающихся костей. Торговец ахнул, явно не ожидая.
А я смотрела на него — на гордого, высокомерного мага льда, который когда-то держал меня в объятиях и шептал, что я — его судьба. На того, кто потом назвал меня рабыней.
Теперь он сам был рабом. На коленях. Передо мной.
Внутри всё смешалось в болезненный клубок: торжество, боль, ярость, что-то опасно похожее на жалость.
— Проси купить тебя, — моё горло сжималось, но я заставила себя говорить твёрдо.
Вериан сглотнул. Сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. Сквозь зубы, с усилием, словно каждое слово давалось ему мучительно, процедил:
— Купи меня, пожалуйста.
Торговец охнул:
— Госпожа, он никогда не просил! Ни разу! Вы… вы волшебница какая-то!
Я не слушала его.
Смотрела на Вериана — на его сжатые челюсти, напряжённые плечи, покорно опущенную голову. На его руки, которые когда-то держали меня так нежно. На его губы, которые шептали моё имя в темноте.
Удовольствие разлилось по венам тёплой волной, сладкое и тёмное. Но вместе с ним — пустота. Холодная, зияющая пустота там, где когда-то было сердце.
Я отомстила. Вот он — момент триумфа. Почему же внутри так больно?
Пятьсот золотых, я помню.
Дорого. Но я не торговалась. Руки дрожали, когда я доставала кошель, отсчитывала монеты. Торговец пересчитал, кивнул довольно, полез за ключом.
Каждое движение казалось нереальным. Это же я покупаю Вериана. Покупаю эльфа, которого когда-то любила больше жизни. Того, который разбил мое сердце на такие мелкие осколки, что я до сих пор никого не подпустила к себе.
Меня приглашали на свидания друзья герцога. Имис пытался ухаживать. Без толку.
Торговец отцепил грубую цепь, предложил на выбор несколько ошейников.
— Для дисциплины рекомендую что-нибудь покрепче, — говорил он, показывая тяжёлую кожу с железными заклёпками. — Дроу хитрые.