– Меня, Омега! – закричал он. – Забери меня, скорее! Я буду жить в твоем разуме. Я больше не могу выносить эту жизнь. Она бессмысленна, ничтожна, тщетна. Забери меня, Омега!
Мы застыли как вкопанные, ожидая развязки.
– Я выбираю… – начал Омега.
Мы затаили дыхание, ожидая, что сейчас какой-нибудь луч, поле или неведомая энергия уничтожит Линга, или Суинертона, или нас всех десятерых.
Но Омега умолк. Его чашевидная корона из листьев медленно поникла. Прямо на наших глазах его студенистый мозг рассыпался в прах.
– Он выбрал самоубийство! – потрясённо выдохнул Суинертон. – Но почему? Почему?!
Да, почему? Этот вопрос будет звучать целую вечность и на него никогда не найдется ответа. Ибо такова философия Омеги.
Мы готовы к взлету. Мы счастливы покинуть Меркурий и вырваться из тени Омеги. Где-то там, в глубинах космоса, Суинертон в конце концов придет в себя. Но сейчас он сидит с остекленевшим взглядом и не отвечает нам. Нам всем придется заново перенастраивать свои умы перед возвращением на Землю. Придется навсегда забыть Омегу и его философию абсолютного безразличия. Будущие экспедиции на Меркурий нужно строго предупредить: держитесь подальше от этих мыслящих растений.
Кстати, не думайте, будто мы возвращаемся с секретом атомной энергии. Машину пришлось разобрать: нам нужны батареи и прочие детали. Тарней говорит, что никогда не смог бы собрать её снова – даже имея подробнейшие чертежи. Он попросту не понимал бы, что делает. Этот великий секрет все еще принадлежит будущему человечества, и мы можем лишь надеяться, что его открытие не приведет нас к философии Омеги.
Капитан Этвелл только что дал сигнал к старту. Через два месяца мы будем на Земле. Все десять человек. Одна только эта мысль уже согревает нас, прогоняя леденящий холод Омеги. Если мы будем непрерывно разговаривать друг с другом, то не услышим эти звучащие эхом «зачем? почему?»…
Меркурианская Экспедиция Номер Один завершает передачу.