— Эйвери? Эйвери! — у меня в ушах зашумело, и мой волк внутри меня завыл. Я снова встряхнул её, но она не отреагировала. — Чёрт!
Я прижимал ее к себе, чувствуя себя беспомощным ребенком. Несмотря на то, что все командиры СВС проходили базовую медицинскую подготовку, я не знал, как помочь Эйвери.
Моё сердце заколотилось, когда я с ужасом осознал, что происходит.
Пятьдесят процентов.
В обед жизненная сила Эйвери составляла пятьдесят процентов, а с утра она упала на тридцать процентов.
— Прости меня, детка, — я прижал её к груди. — Не стоило тебе идти со мной.
Я разозлился на себя за беспечность. Я так отчаянно хотел найти ответы и вылечить её, что даже не задумался, безопасно ли ей путешествовать.
Она должна сейчас же вернуться в Сан-Франциско, к родителям и друзьям, где до лечебного центра всего несколько минут ходьбы. А не сидеть в подземной гробнице, пока я отчаянно ищу способ её спасти.
Не успел я моргнуть, как Николас снова оказался рядом со мной. Он неловко держал на руках пожилую женщину, которую сразу поставил на землю.
Она уставилась на меня молочно-белыми глазами, потом хрустнув суставами, опустилась на колени с помощью Николаса.
— Это Хана. Она ведьма и провидица, — сказал Николас. — Она обучена целительству.
Хана положила ладонь на лоб Эйвери, невидящим взглядом уставившись в дальний тёмный зал.
— Юная ведьма не здорова. — Она нахмурилась, её морщинистая кожа туго натянулась на лице. — Ее окутывает сильная магия. Она высасывает из неё жизнь.
У меня кровь застыла в жилах, когда я понял, что ведьма поставила Эйвери правильный диагноз без помощи продвинутого зачарованного оборудования, которое использовалось в лечебном центре СВС.
— Вы знаете, что с ней не так? Можете ее вылечить?
Ведьма убрала руку. Её кожа была прозрачной, как бумага, и покрытой морщинами.
— Даже я не могу её спасти. Это под силу только богам.
— Нет! Я найду способ.
На ее лице появилась грустная улыбка, а затем ведьма сжала руку Николаса, когда он помог ей подняться.
— Ты должен поскорее найти выход. У нее осталось мало времени.
У меня душа ушла в пятки, дыхание перехватило, словно кто-то ударил меня в живот.
— Чем я сейчас могу ей помочь? Как мне сохранить ей жизнь?
Пожилая ведьма продолжала безучастно смотреть куда-то поверх моей головы и махнула рукой на дверь нашей комнаты.
— Пусть она отдохнёт. Сейчас вся её энергия направлена на поддержание жизни. Не стоит нагружать её сверх необходимого.
Я с трудом удержался, чтобы не выругаться, а потом поднял ключ с пола и вставил его в замок, прежде чем слепая ведьма успела моргнуть.
Когда зачарованный ключ повернулся в замке, меня окутало магическое сияние. На нас с Эйвери только что наложили заклинание слежения, ведь я держал её на руках.
Дверь распахнулась на скрипучих древних петлях. Комнату освещал мерцающий свет свечей.
— Я помогу тебе с сумками, — с необычным сочувствием сказал Николас и подхватил наши вещи.
Я буркнул что-то в знак благодарности и вошёл в комнату.
Посреди большой комнаты возвышалась огромная кровать с балдахином. Она была больше двуспальной кровати в моей квартире и вырезана из толстого красного дерева. На изголовье искусно выгравированы замысловатые узоры, а большие колонны поддерживали прозрачный балдахин. Кровать была завалена подушками и толстыми одеялами.