— Как скоро я смогу вернуться домой? — спросила я Кору.
Она с тревогой посмотрела на меня. Затем промокнула мой лоб прохладной тканью.
— Думаю, скоро, если Фарра разрешит.
— Ты не знаешь, когда она примет решение?
Она похлопала меня по руке.
— Всему своё время, дорогая.
Я с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза. На меня навалились усталость и раздражение. С тех пор как меня доставили в лечебный центр, прошло несколько часов, солнце почти встало, но я не чувствовала себя отдохнувшей.
У меня начала болеть голова, а грудь сдавило так, словно туда положили камень. Я прижала руку к груди, но тяжесть не проходила.
Вздохнув, откинула голову на подушку и опустила руку. Все равно это не помогало. И никто не сказал мне, что со мной что-то не так, поэтому я не собиралась отлеживаться в постели.
Сейчас мне хотелось просто вернуться в свою квартиру в казармах. Несмотря на повышенную температуру, я сомневалась, что эту болезнь можно вылечить хорошим сном и сильным зельем. Я плохо помнила события прошлой ночи, скорее всего, потому что потеряла сознание. И с каких это пор обморок стал поводом для беспокойства?
И я не сомневалась, что Элиза и Шарлотта — мои соседки по комнате — гадают, где я. Я пролежала в больнице несколько часов, и прошел ещё час с тех пор, как приехали Уайетт и Уэс.
Я покраснела, и в этом виновата не лихорадка. При воспоминании о том, что мой командир и Уэс Макклой — человек, отвечающий за все Сверхъестественные военные силы — увидели меня в таком состоянии, меня передёрнуло. Кто захочет, чтобы его начальники видели его таким уязвимым?
Но они недолго будут моими начальниками. Эта мысль меня немного утешила, и я вздохнула. Так много изменилось за такой короткий срок.
Несколько месяцев назад я бы мечтала о том, чтобы Уайетт пришел ко мне. Одно только его присутствие принесло бы мне спокойствие и облегчение. При виде его тёмных волос, широких плеч и глаз цвета мха у меня бы сладко сжалось сердце, участился бы пульс и по спине побежали мурашки. А его запах — смесь дуба и сосны — пропитал бы все мое тело до самых кончиков пальцев.
Но сейчас?
Нет.
Он предал меня.
Я не забыла об этом и не собиралась думать о нём, хотя моё сердце всё ещё замирало при его приближении.
Глупое сердце.
Я фыркнула, вспомнив, как волновался Уайетт. Он ворвался в мою комнату, и это было совсем не похоже на его обычное хищное молчание. На секунду я снова поверила, что он беспокоится обо мне.
Но я-то знала, что происходит. Он чуть не переспал со мной несколько недель назад, назвал меня своим «цветочком», а потом вёл себя так, будто между нами ничего не было. Он сказал, что я всё неправильно поняла, и я увидела его истинное лицо.
Не позволю ему снова меня одурачить.
Я услышала голоса из коридора и выпрямилась. Мягкие подушки смялись у меня за спиной, а хлопковые простыни сползли до талии, когда я села. В комнату вернулись мрачные Фарра и Дуглас.
— Как ты себя чувствуешь? — главная целительница, проницательно посмотрела на меня, оценивая с головы до ног.
— Хорошо. Можно я пойду домой?
Они с Дугласом обеспокоенно переглянулись, и на этот раз я все же закатила глаза.
— Серьезно, я в порядке. Пожалуйста, можно я пойду домой?
В комнату ворвалась волна альфа-силы, неся с собой знакомый ритм и интонацию, которые принадлежали только одному человеку. Лицо Уайетта исказилось от страдания, когда он вошёл в комнату и встал рядом с Фаррой.
У меня заколотилось сердце, и душу снова охватило мучительное чувство неразделённой любви. Но я стиснула зубы и подавила боль, чтобы сосредоточиться на целительнице, которая могла меня выписать.
— Сомневаюсь, что мне нужно здесь оставаться, мэм, — добавила я. — Честно говоря, я чувствую себя хорошо. И уверена, что со мной всё в порядке.