— Эйвери? — хрипло произнёс я и с глухим стуком опустился на колени у её кровати. Меня захлестнула волна облегчения. Эйвери выглядела целой и невредимой.
— Уайетт? — с удивлением спросила она, но затем недоверчиво прищурилась.
Я чуть не согнулся пополам. Её недоверчивый взгляд был словно удар под дых.
Мой волк зарычал на меня. Ему не нравилось, что я оттолкнул нашу пару три месяца назад. Именно из-за моих действий она смотрела на меня с укором, но я сделал этот выбор по многим причинам: чтобы она могла воплотить свою мечту стать послом, чтобы не принуждать её к отношениям на расстоянии, которые неизбежно растянулись бы на годы, и чтобы сдержать обещание, данное Маркусу. Я не мог допустить, чтобы меня уволили из СВС, а это неизбежно произошло бы, если бы мы начали с ней встречаться.
И всё же это был мучительный выбор, и никогда бы не нашлось подходящего времени, чтобы его сделать. Если бы мы начали отношения через два года, а не три месяца назад.
Но сейчас не время об этом думать.
— Ты жива и в сознании. — Я сжал пальцы в кулаки, чтобы не прикоснуться к ней.
Она прижала руку ко лбу.
— Почему все так удивляются?
Я нахмурился, гадая, что она помнит о Сафринитской комете и о том, как это явление повлияло на неё в землях фейри.
Всего пять часов назад мы лежали в поле за пределами столицы в королевстве фейри и ждали прибытия древней кометы. Вся страна праздновала, ведь комета должна была наделить королевство фейри магией.
Эйвери помассировала виски. За окнами её палаты всё ещё царила темнота. Было всего пять утра, и солнце ещё не взошло. Самая мучительная ночь в моей жизни ещё не закончилась.
Эйвери опустила руки и с подозрением посмотрела на меня.
Больше всего на свете мне хотелось обнять её, прижать к себе, поцеловать и убедиться, что она всё ещё здесь, со мной. Но я этого не сделал.
Потому что она этого не хотела.
Она прижала простыню к груди, словно пытаясь защититься не только от событий вокруг нее, но и от меня.
— Ты помнишь, что произошло сегодня вечером? — тихо спросил я.
— Я помню, как мы отправились в земли фейри. — Она в замешательстве нахмурилась. — Мы были в поле. Со мной были Элиза и Шарлотта, а потом мы увидели вас, майора Филдстоуна и ваших друзей. — Она покачала головой. — Но потом… всё стало размытым.
— Ты не помнишь, что с тобой произошло, когда прилетела комета?
Она покачала головой.
Мое сердце снова заколотилось. Всего несколько часов назад Эйвери лежала без сознания, и я боялся, что она не выживет.
И этот страх все еще не прошел.
— Нет ничего необычного в том, что после такого события пострадавшие ничего не помнят, — заметил Дуглас. Колдун средних лет стоял у стены, рядом с ним Уэс.
Я совсем забыл, что они в комнате. Неужели всего несколько минут назад Дуглас позвонил нам с Уэсом и попросил вернуться в лечебный центр? Но зачем он нас позвал? С Эйвери всё в порядке.
Я почувствовал, как Уэс занервничал. Он знал о моих истинных чувствах к Эйвери, а Дуглас — нет. Никто не знал, даже Эйвери. Только Уэс и Ди Армунд знали, а Бавар, вероятно, догадывался.
Эйвери поморщилась и снова прижала руку ко лбу.
Меня охватила тревога, когда Фарра — самая опытная целительница в центре — смочила ткань и протерла лоб Эйвери. Та блаженно закрыла глаза, и только тогда я почувствовал исходящий от неё жар.
Такой температуры не должно быть у полукровки, будь она здорова.
Меня охватила паника. Я вскочил и посмотрел на целителей.
— Что с ней не так?