На путях подземных: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Они пробыли там недолго. Капитан Этвелл отснял кассету пленки с этими причудливыми, леденящими душу видами, и они повернули назад. Внезапно обогреватель Этвелла вышел из строя. А ведь это было единственное, что защищало его от смертоносной стужи. Капитан бросился бежать, чтобы разогнать кровь. Последнюю милю фон Целл и Суинертон тащили его на себе, так как Этвелл совсем окоченел.

На корабль его принесли без сознания и сильно обмороженным. Парлетти раздел его и начал растирать. Капитан довольно быстро пришёл в себя, отделавшись лишь сильной простудой.

— Снова обвели смерть вокруг пальца, а, парни? — усмехнулся он.

И тут мы все прыснули со смеху, глядя на Суинертона. Тот в полном смятении уставился на свой ранец. Из него капала серебристая ртуть. Тот металлический кусок, который он подобрал, чтобы нести в нем свои драгоценные водоросли, оказался замерзшей ртутью. Там, на Ночной стороне, она была твердой, а здесь, естественно, снова перешла в жидкое состояние, уничтожив образец.

Фон Целл так и зашелся в хохоте.

— Я с самого начала это знал! — выдавил он, держась за бока. — Знал, что это ртуть! Просто не смог отказать себе в удовольствии посмотреть, как ты торжествующе тащишь то, что через несколько часов превратится в лужицу текучего металла!

А затем, прежде чем бедный Суинертон успел расплакаться — а он, похоже, был на грани, — фон Целл открыл свой рюкзак и показал ещё образцы водорослей, надёжно уложенные на куске более стойкого металла.

Позднее Суинертон установил, что это были холодоустойчивые споры, случайно занесённые на Ночную сторону и терпеливо ожидавшие прикосновения животворного солнечного света. Возможно, они уже прождали тысячи лет, пребывая в состоянии анабиоза. Неужели им суждено ждать целую вечность Солнца, которое никогда не взойдёт? Эта мысль привела нас в благоговейный трепет. Материя жизни, частью которой являемся и мы сами, бросила вызов бесконечности.

Нам всем было неприятно видеть, как ртуть сочится из рюкзака Суинертона. Это напоминало о бескрайнем ртутном озере вокруг — под которым погребён наш резервный запас топлива.

Приветствую, Вторая Венерианская Экспедиция! Поздравляем с успешной посадкой. Новости дошли до нас через земную станцию эфирной связи. Если на первый взгляд вам кажется, что там сыровато — подождите ежедневного ливня! Но когда он закончится, вы увидите такие радуги, что глаз не оторвать.

Сто сорок девятый день.

После этого мы полностью отказались от вылазок как на Дневную, так и на Ночную сторону. Единственная пригодная для жизни часть Меркурия — эта узкая Сумеречная зона, опоясывающая планету. Только она нас по-настоящему и интересует. Здесь есть жизнь. И пирамида.

Робертсон, рыскавший повсюду, словно заправская ищейка, в конце концов обнаружил вход в пирамиду. Это был небольшой квадратный туннель, расположенный высоко над землей, — точь-в-точь как шахты в земных пирамидах. Он добросовестно доложил об этом капитану Этвеллу, прежде чем войти внутрь. Этвелл взял с собой Парлетти и Робертсона, чтобы провести разведку.

Наш интерес к меркурианским феноменам едва ли может сравниться с тем трепетным восторгом, который мы испытываем перед загадкой древних марсианских колонизаторов. Почему они воздвигли эти неподвластные времени строения на Марсе, Венере, Земле и даже на Меркурии?

Этвелл и его спутники обнаружили центральную камеру, по-видимому когда-то служившую жилым помещением. Более того, они нашли шахту, уходившую отвесно вниз, в лишённые света глубины под основанием сооружения. Вернувшись с подкреплением, капитан Этвелл позволил спустить Робертсона вниз на длинной веревке.

Робертсон оставался внизу несколько часов, заставив нас изрядно понервничать. Наконец он дернул за веревку, и его подняли наверх. Он рассказал нам о том, что увидел. Взгляд его был отрешенным, словно он заглянул в давно минувшую эпоху.

Он обнаружил внизу гигантский зал, укреплённый металлическими балками, которые на лишённом эрозии Меркурии сохранились в целости. Луч его фонаря выхватил из тьмы огромные загадочные механизмы, большинство из которых были покорежены и изломаны, словно в результате взрыва. Обрывки кабелей явно тянулись через стенные каналы к самой вершине пирамиды. Какую энергию вырабатывала эта подземная машина, излучая ее с вершины? Пирамида на Венере тоже имела сходный механизм у вершины, но там он давно превратился в ржавчину под медленным разъедающим действием водяных паров. Возможно, под пирамидой на Марсе тоже есть такое оборудование, но оно давно погребено под слоем песка.

По рассуждениям Робертсона, во всем этом есть некий общий знаменатель. Что касается Земли, то подлинная марсианская пирамида (а то и не одна) там, должно быть, была уничтожена в результате природного катаклизма или по воле людей. Пирамида Хеопса и другие египетские постройки — лишь копии марсианских. Древние египтяне, вероятно, обожествляли марсиан и плоды их трудов. Их бог Осирис с птичьим клювом подозрительно напоминает насекомоподобного марсианина с его природным хоботком.

Робертсон утверждает, что Холлоуэй и его штат переводчиков на Земле со временем непременно найдут объяснение истинному предназначению пирамид на четырех — а может, и более — планетах. Были ли они просто надежными станциями для системы межпланетной связи? Робертсон уверен, что нет. Оборудование, которое он видел, предназначено для излучения колоссальной мощи, а не просто эфирных импульсов. Оно каким-то таинственным образом связано с исчезновением марсианской цивилизации.

Капитан Этвелл, Парлетти, Маркерс и я заинтригованы этим не меньше самого Робертсона. Мы были в числе первых людей, достигших другой планеты — Марса. Мы до сих пор помним то первое невероятное потрясение — пирамида на другой планете!

Основная цель наших экспедиций — проложить путь для будущей колонизации. Но порой мы обнаруживаем, что копаться в прошлом гораздо важнее. Мы готовимся к завтрашнему дню, но наши взгляды всегда обращены во вчерашний. Туда, в прошлое, к древней истории другой цивилизации, которая будоражит кровь и заставляет нас чувствовать себя мародерами на руинах некогда могущественного, а ныне мертвого города.

Время уничтожило всё, кроме едва различимого шёпота этой великой марсианской саги. Как довольно театрально выразился Робертсон:

— Если бы только эти камни могли заговорить!

Внимание, экспедициям на Марсе и Венере! Маркерс только что заметил небольшую новую комету, огибающую Солнце и вновь уходящую в пространство Системы. Пожалуйста, проследите за ней и зафиксируйте параметры её курса. Поправка: экспедиция на Венере освобождается от задания, поскольку астрономические наблюдения сквозь её плотную облачность невозможны. Но проследите за кометой с Земли и Марса.

Сто пятидесятый день.

Всё это время, как вы понимаете, мы ждали и надеялись, что ртутное озеро куда-нибудь уйдёт. Парлетти ежедневно проводил замеры таяния гор, образующих берег с Дневной стороны, чтобы выяснить, не откроется ли в конце концов пролом, через который ртуть сможет вытечь.

Но недели шли, и наши надежды угасали. Ртутное озеро вполне могло оставаться в своем новом ложе годами. Годами! От одного этого слова нас бросает в дрожь. Наших запасов пищи, воды и воздуха хватит самое большее на пять-шесть месяцев. Добывать пищу здесь мы не можем. Металлоорганическая жизнь Меркурия была бы чистейшим ядом для нашего метаболизма. Воздух и вода безнадежно загрязнены.

Тарней показал нам выход из этой безрадостной ситуации.

Он предложил взорвать гребень долины, к которому примыкает ртутное озеро. Нашего топлива вполне хватило бы для того, чтобы пробить в нём брешь. В эту брешь хлынула бы ртуть и потекла вниз, в долину, дно которой находится гораздо ниже. Это уничтожило бы все живое в долине, но таковы суровые законы выживания.

Это было десять дней назад, и до взлета оставалось совсем немного времени. Мы с воодушевлением планировали взрыв. Но на следующий день взяли паузу.