Бастиан. Это был Бастиан.
— Я? Какого чёрта ты здесь делаешь? — потребовал он ответа. Он дёрнулся под ней, пытаясь сбросить её. Резкий толчок её ладони по горлу остановил его.
— Я делала то же самое, что и в прошлый раз, когда чудовище Бладхейвена напало, — у Изольды вжала колено ему в пах, до которого было удобно добраться из того положения, в котором она стояла на коленях. — Что ты сделал с этими козами?
— Я ничего не делал с этими грёбаными козами.
Звук визжащих животных доносился с другой стороны пастбища, смешиваясь с их сбивчивым дыханием.
— Не лезь под руку, — предупредила Изольда.
Она толкнула челюсть Бастиана в последний раз грубо, впечатывая его лицо в глубокий снег, когда вскочила на ноги. Она снова бросилась бежать, устремившись к тени амбара и блеяния коз. Мгновение спустя она услышала, как шаги Бастиана загрохотали позади неё. Они заскользили за угол амбара и обнаружили..
Бойня.
Шесть коз остались, сбившись в кучу у стены амбара. Вокруг них, окрашивая снег в багровый цвет, такой глубокий, что он был почти чёрным, лежали остатки по меньшей мере ещё дюжины.
Чудовища нигде не было видно.
— Ох, чёрт, — пробормотал Бастиан, стоя на шаг позади Изольды.
Она уже снова двигалась. — Что бы это ни было, оно, вероятно, услышало, как ты сбил меня с ног, как грёбаный остолоп, которым ты и являешься, и сбежало.
— Откуда мне было знать, что это не ты потрошишь этих бедных коз? — надо отдать ему должное, Бастиан продолжал бежать рядом с Изольдой, и даже в своей человеческой форме он умудрялся не отставать. — Я думал, ты услышала, что я иду, и рванула прочь.
— Ты вообще хоть что-то обдумываешь, прежде чем действовать? Зачем бы я бежала к козам, если бы это было так? — Изольда не стала ждать его ответа. — Я пойду на юго-запад, посмотрю, смогу ли выследить, что бы это ни было. Ты иди на северо-запад и встретимся у пастбища, если ничего не найдёшь.
— Так что именно? — язвительно бросил Бастиан. — Не лезть под руку или принимать твои приказы, как послушный солдат?
— И то и другое, — отрезала Изольда.
Она не стала ждать, чтобы увидеть, послушался ли он её. Она свернула на юго-запад, нырнув в деревья, сканируя снег своим ночным зрением и вдыхая запах козьей крови на каждом выдохе.
Она не увидела и не учуяла ровным счётом ничего. Ни капли крови, ни следа на снегу, ни даже сломанной сосновой ветки.
Далеко от того места, как стало ясно, что нет никакого следа, которому она могла бы следовать, Изольда наконец сдалась и развернулась. К тому времени, как она добралась обратно до деревни, её ноги болели от бега, а ледяной ветер до боли морозил её щёки.
Бастиан ждал на пастбище, когда она вернулась, успокоив оставшихся коз, уведя их подальше от их растерзанных тел, и каким-то образом унял их блеяние.
— Что-нибудь ещё? — спросила Изольда, перепрыгивая через забор и направляясь к нему.
Он метнул в неё взгляд, но покачал головой. — Даже следов на снегу нет. А ты?
— Нет, — ответила Изольда. Она вгляделась в землю, ища отпечатки, но это было бесполезно. Снег был весь истоптан, превратился в кашу козами и тем, кому принадлежала эта земля. — Ты уже веришь, что это не я убила Сэма Халлина?
— Подумаю, — Бастиан похлопал одну из коз между её завитыми рогами и поднялся на ноги. — Ты всё ещё думаешь, что это мог быть я?
Изольда посмотрела на Бастиана, не удосуживаясь убрать хмурое выражение с лица. Она предположила, возможно, что Бастиан вырезал коз, услышал, как она идёт, и оббежал вокруг пастбища, чтобы перехватить её до того, как она приблизится к амбару, но… это казалось маловероятным. Ему пришлось бы обратиться обратно в человеческую форму, снова одеться в рубашку, штаны и сапоги, и у него всё равно было бы время перехватить её за несколько минут — если не меньше — которые ей потребовались, чтобы добраться до пастбища.
— Полагаю, учитывая обстоятельства, я могу признать, что это был не ты, — сказала Изольда. При виде искорки торжества, загоревшейся в глазах Бастиана, она добавила: — Сегодня, по крайней мере.
Усмешка сползла с его лица. — О, но насчёт других ночей всё ещё есть сомнения? Знаешь, когда луна не была полной?
— Ты говоришь, что можешь обращаться только в полнолуние, — ответила Изольда, скрещивая руки, — но откуда мне знать, что это правда? Я думаю, вампир был бы последним человеком, которого ты бы поставил в известность, если бы мог обращаться, когда захочешь.
— Верно, — допустил Бастиан. — Но я говорю тебе, мы не можем.
Изольда уставилась на него, не убеждённая. Тот факт, что он, похоже, не резал коз, не снимал с него вины за что-либо ещё.