— Что со мной не так? — повторил Бастиан. Он стоял на противоположной стороне кузницы, выглядя столь же растрёпанным — его волосы были взлохмочены, завязки на вороте рубашки расстёгнуты. — Со мной не так то, что люди умирают, и мне кажется чертовски вероятным, что существо, которое поедает людей, и есть то, что их убивает.
— Вампиры — не тот вид, у которого есть история убийства людей в Бладхейвене, — парировала Изольда. — Волки — да.
— Нам не пришлось бы прибегать к убийству людей, если бы вы не охотились на нас в первую очередь.
— Я не понимаю, как это оправдывает убийство невинных.
Челюсть Бастиана сжалась, и Изольда поняла, что выиграла в этом конкретном пункте. Вампиры двухвековой давности тоже совершали зверства — охотились на волков, питались ими без согласия, — но волки зашли слишком далеко, используя людей как пешек в битве, в которой те не хотели участвовать.
Изольда оглядела кузницу, вглядываясь в беспорядок инструментов на верстаках и полках, занимавших каждую стену. Всё место выглядело в полнейшем хаосе — очаг не выметен, инструменты не разобраны, груда наполовину законченных мечей свалена в один угол.
— Ты новый кузнец в Бладхейвене? — спросила Изольда.
Ответ Бастиана был резким. — Да.
— Хм, — Изольда взяла кинжал с ближайшего верстака и покрутила его между пальцев. — Это чертовски удобно, учитывая, что нашего старого кузнеца убили всего несколько недель назад. И вот, пожалуйста, ты здесь. Занимаешь его мастерскую.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Мне правда нужно разжевать это для тебя?
Бастиан лишь приподнял бровь, не впечатлённый.
Изольда прищурилась.
— Единственное существо, которое, насколько я могу думать, разорвёт свою добычу на куски и съест каждый последний кусочек, до костей… это оборотень.
Выражение лица Бастиана сменилось на чистое изумление.
— Ты думаешь, это я — чудовище Бладхейвена?
— Ты отрицаешь это? — потребовала Изольда, приближаясь к нему на шаг, сжимая кинжал в руке. — Ни один оборотень не ступал в Бладхейвен двести лет, и теперь, в то же время, когда люди умирают жестокой, ужасной смертью, появляешься ты? Это слишком большое совпадение.
— Конечно, я отрицаю это, — отрезал Бастиан. — У меня нет причин убивать людей.
— Тогда что ты делаешь в Бладхейвене? Занимаешь мастерскую одной из жертв?
— Это не твоё дело.
Изольда уставилась на него, не веря своим ушам.
— Кроме того, это моё дело, разве нет? Ты приходишь в мою деревню, следишь за мной ночью, приставляешь нож к моему горлу и обвиняешь меня в действии, которое нарушает Кровавый пакт. И всё это время каждая улика указывает на то, что людей убивает кто-то из твоего вида.
Низкий, животный рык вырвался из горла Бастиана. За долю мгновения он сократил расстояние между ним и Изольдой. Она взмахнула ножом вверх, уперев кончик в мягкое место чуть ниже его грудины, пока он возвышался над ней, оскалив зубы.
Каждый инстинкт кричал ей бежать, убраться подальше от этого хищника, этого волка, который убил бы её в мгновение ока, если бы мог избежать последствий.
Но она стояла на своём. Она отказалась отступать — показывать ему свой страх.
— Мой вид больше не трогает людей, — прорычал он. — Твой — трогает.
— Я уже сказала тебе, ни один вампир не стал бы…
Бастиан не дал ей закончить.
— И если ты не знала, прошлой ночью не было полнолуния. Это пробивает пару дыр в твоей маленькой теории, что убийца — оборотень, не так ли?
— Это не значит, что это не сделал ты.