Лишь бы всё обошлось.
Бросаю тачку недалеко от подъезда. Снега столько, что не проехать. Глазами ищу свои окна на четвёртом.
Пуффф… выдыхаю.
Открыты. Ни дыма, ни огня. Уже хорошо. Хорошо же?
Несусь к подъезду.
Распахнув дверь, сталкиваюсь с пожарным, чуть не сношу его плечом.
— Куда так… — огромный, в своей форме. Раза в полтора больше меня.
— Что там? — перебиваю, впиваясь взглядом в лицо бородатого мужика.
— Да что, в духовке что-то сгорело у девчонки. Бабка снизу панику развела, в дежурку набрала, — отмахивается он. — Отбой, — кричит своим.
А я просто приваливаюсь к стене. Привожу дыхалку в норму.
Накрутил себе ужасов. Нет, так долго не проживу — раньше времени на пенсию уйду. Я на работе столько не нервничаю, как тут.
Жаль, соседка съехала, а она очень выручала. Няню я не потяну… Хотя… Если постараться или очень захотеть, то вполне можно. Но где взять эту самую няню?
Кажется, испытательный срок фразы “мы справимся сами” себя исчерпал. Надо что-то думать.
Поднимаюсь по лестнице, игнорируя лифт.
— Спалит весь дом, — доносится знакомое карканье. Зинаида Петровна, кто ж ещё.
Заглядываю на площадку третьего — как и думал, докладывает участковому.
— Записывайте, Дмитрий Андреевич, я натерпелась от этой семейки! Со свету сжить хотят!
— И не стыдно вам, Зинаида Петровна, — смотрю осуждающе на бабку, протягиваю руку участковому.
— Это вам должно быть стыдно, что за детьми не следите и не воспитываете! — цокает. — Дочь ваша такая же хамка, как и вы! — фыркает старая карга.
— Здравствуйте, Роман Евгеньевич, — здоровается парень. Недавно заступил, но уже в курсе наших “семейных” приключений.
— Я нужен? — игнорирую выпад бабки.
— Потом к вам зайду, — машет рукой.
Киваю и поднимаюсь дальше.
Дверь квартиры нараспашку. В нос бьёт запах гари.
По кухне носится Женька с полотенцем, гоняет дымовую завесу.
— Мишка где? — сразу интересуюсь.
— В своей, там не воняет, — отмахивается и продолжает скакать.
Прохожу, включаю вытяжку на большую скорость, выйдя на балкон, выглядываю. Из сугроба внизу что-то тлеет.
— М-да, — вздыхаю я, разглядывая тлеющую в снегу форму с углем. — Жень, — оборачиваюсь, ища взглядом дочь.
— Что? — тут же взлетают ее брови. — Не доглядела, отвлеклась, — пожимает плечами, разве что руками не разводит.