— Я предлагаю разумное решение, — обратилась к свекрови. — Мы живем порознь. Ваш сын переселяется к вам. Я продолжу оплачивать аренду вашей квартиры в течение полугода. Думаю, такие отступные вполне щедрые. За это время он устроится на службу и станет получать жалование. Если не играть в карты и не таскаться по бабам, вам вдвоем на достойную жизнь хватит.
— Не смей разговаривать со мной таким тоном! — завопила свекровь. — Я — потомственная дворянка. А ты — дочь безродного купчишки!
— Не купчишки, а купца первой гильдии Ильи Федоровича Барышкина — почетного гражданина города Москвы, мецената и филантропа, — я гордо вздернула подбородок и посмотрела на свекровь через прищуренные глаза. — И, позвольте напомнить, дворянина Барышевского. Государь Император изволил даровать моему отцу титул за заслуги перед Отечеством. Мне есть чем гордиться. А вам?
— Нахалка! — зло выдохнула Ирина Александровна.
Настя вошла в кабинет, в замешательстве потопталась на месте и поставила поднос на мой рабочий стол:
— Или поставить на чайный столик, Анна Ильинична? — неуверенно спросила она.
— Норм, и тут хорошо, — махнула я рукой.
— Что за жаргон? — продолжала возмущаться свекровь.
— Краткость — сестра таланта, — приняла я из рук Насти чашку. — Безмерно рада видеть вас, дорогая Ирина Александровна. Угощайтесь, попробуйте жареные бананы в кляре. Уверяю вас, очень вкусно.
— Ты бы еще из картошки приказала варенье сварить, — поморщилась свекровь, отодвигая тарелку с бананами одним пальцем, словно это были не жареные бананы, а дохлая гадюка. — Настя, пошла вон.
— Не надо так обращаться к моей служащей, — укоризненно посмотрела я на Ирину Александровну. — Настя, можешь идти, спасибо, — отпустила я горничную.
— Ты будешь указывать мне, как обращаться к прислуге? — Ирина Александровна не притронулась к чаю.
— Непременно, если это происходит в моем доме, — перелила чай в блюдце и откусила от кусочка сахара. Уже знала, какая будет на это реакция мадам Оболенской.
— Неотесанная баба! — ее глаза округлились.
— Вы ничего не ответили на мое предложение, — я отхлебнула чай из блюдца. В этом есть неописуемое удовольствие — аромат совсем другой, вкусовые ощущается острее. И сахар уже не сахар, а практически конфета.
— Ты забыла о своей клятве перед алтарем, — сверкнула глазами Ирина Александровна. — В горе и в радости, пока смерть не разлучит вас! Ты вышла за Сержа ради титула, признай это.
— А он женился на мне ради денег. Я не изменяла мужу, любила его… до последнего времени, — уточнила я. — Выполняла все его желания, платила его долги. Он, в свою очередь тратил мои капиталы, мотался по бабам. О его любовных похождениях судачат на каждом углу, за моей спиной смеются все, кому не лень.
— Он мужчина, неужели ты это не понимаешь? — свекровь посмотрела на меня как на полную дуру. — Ты не удовлетворяешь его, если уж так хочешь называть вещи своими именами. И ты бесплодна. Ты не сможешь подарить ему наследника и продлить род Оболенских.
Не думаю, что Серж какой-то секс-гигант и доставлял Анечке море чувственного удовольствия. Но кто знает, кто знает… Возможно, ее все устраивало, да и сравнивать ей было не с кем. Так или иначе, проверять сексуальные способности мужа я не стану даже под дулом револьвера. А бесплодность Ани пока под вопросом. Я еще не выясняла, у кого с этим проблема.
— Я пришла сюда, чтобы призвать тебя к благоразумию. Но вижу, это не имеет смысла, — гордо поднялась свекровь. — Я тоже обращусь к своему адвокату и, уверяю тебя, я смогу отстоять права моего сына.
— Как пожелаете, — пожала я плечами. — Будете отстаивать право Сержа остаться моим мужем? Или его право ходить налево?
Свекровь метнула из глаз в мою сторону очередную партию молний.
Каблучки мадам Оболенской снова дробно простучали по паркету, громко хлопнула дверь, жалобно зазвенели подвески на люстре. Вот и поговорили…
Интересно, кто будет платить за услуги ее адвоката? Уж точно не я. Хотя графиня может пожертвовать остатками фамильных украшений ради дорогого сыночка. И, вполне возможно, у нее есть достаточно состоятельный и влиятельный любовник. Даже не один… Надо попросить Алену разведать об этом. Похоже, скоро начнется война компроматов. Ничего, переживем и это! Но с разводом надо поспешить.
Глава 27
После визита мадам Оболенской Серж почти не общался со мной, но и к матушке не переселился.
Шарлотта, как верная подруга попыталась убедить меня, что я не права, и нельзя так своевольно обращаться с мужем и лишать его финансирования.
— Дорогая моя Шарлотта, ее забивайте этим свою очаровательную головку, — я подписала счет за скатерти, салфетки и полотенца и передала его Матрене. — Будь добра, внеси деньги до вечера, — выдала ей купюры. — На сдачу купи в мясной лавке окорок.
— Все сделаю, Анна Ильинична, — заверила меня Матрена.
— Вы слишком много работаете, — на этот раз Шарлотта не попыталась отправить меня ко врачу. — Вам нужен отдых, Аннет!
Конец ознакомительного фрагмента.