— Да, я слышал, что вы дочь купца. Когда вы вышли замуж за графа Оболенского, гудела вся Москва — мезальянс никого не оставляет равнодушным, — хмыкнул он. — Удивительно вкусный кофе, и прекрасные сухарики. Они просто таят во рту. Кто научил вас этому?
— О, в прошлой жизни я очень любила готовить, — призналась Уварову.
— Я вас отлично понимаю. Порой наша жизнь делится на «до» и «после».
— У вас тоже была прошлая жизнь? — я имела в виду не перемещение в параллельных мирах, а прошлое Уварова. Мне стало интересно, что он оставил позади, с чем или с кем расстался? Спросила полюбопытствовав, не ожидая ответа.
— Прошлое есть у всех. И порой, оно очень мешает настоящему, — задумчиво произнес Кирилл Дмитриевич.
О, как интересно! Возможно, Уваров пережил неразделенную любовь и его сердце до сих пор страдает? Или это нечто более прозаичное? А может, любовь была роковой? Какой загадочный мужчина!
В дверь постучали.
— Да, войдите, — недовольно крикнула я. Мне не хотелось прерывать разговор с Уваровым.
— К вам барон фон Тизнер, ваше сиятельство, — важно провозгласил Захар.
— Этого-то с какого перепугу в такую рань принесло? — нахмурился я. — Проводи его к Сергею Николаевичу, они ляпшие друзья, пусть общаются.
— Барон Тизнер желает встречи с вами, — не отставал Захар. — И Сергей Николаевич еще почивать изволят.
— Что этому барону от меня нужно? — вздохнула я. — Ладно, проси, — махнула рукой.
Глава 23
— Уважаемая Анна Ильинична, доброе утро. Простите за беспокойство, — барон стремительно переступил порог, ограничился обычным приветствием, не стал ронять достоинство и не поцеловал руку купчихи. — Я никогда бы не посмел нарушить ваш покой, но Сергей направил меня к вам. Он прислал мне записку, заверил, что вы примете меня. И сообщил, что вас в последние дни сложно застать дома. Я понимаю, подготовка к балу у генерал-губернатора занимает все ваше время. И только поэтому я нанес визит в такое раннее время.
Барон был одет во фрак — очевидно, кутил где-то всю ночь. Поверх фрака небрежно накинут длинный черный плащ, делающий барона Тизнера похожим на графа Дракулу. Тизнер принес в комнату запах дорогого табака и морозного воздуха.
Барон походил на барона из старинной оперетты — худой, с гордой осанкой, лихо закрученными усами, идеально уложенными темными волосами и бутоньеркой в петлице. На пальце золотой перстень-печатка, на плоском животе массивная золотая цепочка от часов. Галстук-бабочка заколот золотой булавкой. Все украшения указывают на статус. Образ благородного аристократа дополняли лаковые туфли с узкими носами и изящная трость с серебряным набалдашником в форме головы борзой. На вид лет сорок.
— Чем могу служить? — поинтересовалась я.
— Видите ли, дорогая графиня, ваш муж изволил проиграть мне некоторую сумму. Смешные деньги, — он назвал цифру, неприятно удивившую меня. — Я бы хотел получить их сегодня. Тоже немного проиграл в преферанс, надо погасить долг.
— Ах, дорогой барон, — в тон ему ответила я. — Вы играли не со мной, а с моим мужем. Так что и получить деньги вы можете с него. Я тут не при делах.
— Что, простите? — не понял барон.
— Говорю, идите к моему мужу. Заодно его разбудите. Время к полудню, а он все дрых… все спать изволит.
— Но у него нет денег, — удивленно уставился на меня Тизнер.
— Так зачем вы с ним играете, если знаете, что он неплатежеспособный?
— Вы всегда гасили его долги… — продолжал удивляться барон.
— Все, больше этого не будет, — заверила я Тизнера.
— Но это долг чести! — возмутился барон.
— Все вопросы к Сержу. Честь его, не моя.
— Кстати, ответьте на мой вопрос, — оживился Уваров. — Сергей Николаевич утверждает, что… — он полистал блокнот, — что третьего января вы общались с ним по телефону в течение часа в районе обеда. Это правда?
— Вы кто? — в праведном недоуменно выгнул дугой бровь Тизнер.
— Этот господин выясняет, кто покушался на мою жизнь. Частный детектив Уваров.