– Надеюсь, вы будете счастливы, мисс Элиза.
– Что такое счастье, мисс Эйр? Завтра я отправлюсь далеко от этих мест, покину их навсегда. Этот дом уже не имеет для меня никакого смысла. Нотариус продаст его и вышлет мне вслед капитал. Местопребыванием моим станет тихая обитель, которую я приглядела для своей цели. Письма, написанные эзоповым языком, приглашающие страждущих девушек и женщин присоединиться к моей аскезе, будут разосланы моим секретарем, когда я доберусь до места. Впрочем, я отправлю вам письмо, в котором расскажу и о путешествии, и о том, насколько успешно мои мечты претворяются в жизнь.
На этих словах мы расстались.
Бесси расплакалась, провожая меня, и я тоже едва сдержала слезы. Вероятно, я никогда больше не увижу мою милую няню.
Моя дорога в Торнфилд-холл была ужасно скучна. Пятьдесят миль в первый день, затем нервная ночь в трактире – и еще пятьдесят миль. Итак, впереди показался Торнфилдский замок, в который я возвращалась ненадолго – до того дня, как новоиспеченная мистрис Рочестер переступит его порог, а это должно было случиться очень скоро.
Мы въехали на двор, и я, поблагодарив Роберта, сразу направилась в сад, рассчитывая полюбоваться природой и, может быть, встретить свою воспитанницу, играющую в волан.
Мистер Рочестер сидел на скамейке с книгой и карандашом. Сердце мое упало, и пальцы похолодели. Неужели я должна стоять и смотреть на него? На мгновение мне показалась удачной мысль немедленно уйти, но тут мой хозяин поднял голову и увидел меня.
– Эй! – крикнул он, захлопнув книгу. – Идите-ка сюда, мисс Дженни!
И вот я подхожу ближе, ближе, стараюсь выглядеть спокойной и не чувствую земли под ногами, словно плыву в воздухе. Моя вуаль слетает от порыва ветра. Я хочу вскрикнуть – то ли от ее утраты, то ли от внезапной встречи, – но заставляю себя молчать. Господи, что со мной?
– Вот и вы наконец! Неужели вы вернулись? Значит, это вы приехали на этой убогой коляске? Почему же не написали письмо? Я бы прислал за вами лучший экипаж, чтобы вы с удовольствием и удобством прокатились до Торнфилда. Так расскажите, какого черта вы делали весь этот месяц?
– Вероятно, вы забыли, сэр, но я была у тетушки в Гейстхеде. Я похоронила ее и одну из своих кузин.
– Хитромудрый ответ! Дженни Эйр, пришедшая из загробного мира, прямиком от мертвецов!
– Это неудачная шутка, сэр.
– В самом деле?
– Уверяю вас.
– Так что с того? Вы пропадали целый месяц и начинаете нашу встречу со склок!
– Вовсе нет, сэр.
– Должно быть, совсем забыли своего друга. А может, вас там уже сосватали за какого-нибудь учителя или священника с гнилыми зубами и лысиной на макушке?
Мистер Рочестер вовсю развлекался, а меня не веселило происходящее. Я знала, что скоро – может быть, со дня на день – все мои отношения с ним будут окончены и он забудет меня. Но ехала сюда, чтобы хотя бы иметь удовольствие видеть его в эти несколько дней, а он омрачает это удовольствие грубыми шутками.
– Гейтсхедского учителя я не видела, – сказала я. – А священник местной церкви не лыс, и зубы его здоровы. Однако сосватана я не была.
Мистер Рочестер продолжал сидеть на скамейке, а я продолжала стоять, не решаясь подойти ближе.
– Вы, вероятно, понимаете, что я намерен делать?
– Да, сэр, вы намерены жениться на мисс Бланш Ингрэм.
– Вам надо бы взглянуть на мою коляску, Дженни Эйр. Я волнуюсь: подойдет ли она для будущей мистрис Рочестер? И еще одно. Нет ли у вас, мой маленький лесной дух, волшебного зелья, которое сделало бы из меня идеального красавца?
– В любящих глазах, мистер Рочестер, вы и есть первый красавец, не сомневайтесь.
Он улыбнулся.
– А мисс Бланш любит меня?
– Я не смею судить об этом, сэр. Мы в праве отвечать лишь за свое сердце.
– Ну тогда идите домой, – сказал он, вставая со скамейки. – Дайте отдых своим маленьким ножкам.
В замке милая Адель с восторгом бросилась мне на шею. Нет на земле большего счастья, чем знать, что тебя любят и твое присутствие делает хоть кого-то счастливым.