Две недели в Торнфилде прошли относительно спокойно. Никто не говорил ни о какой свадьбе, и приготовлений к такому важному событию я тоже не видела. Мистрис Фэйрфакс отрицательно мотала головой на мои расспросы и больше молчала. Однажды я стала свидетельницей тому, как она сама спросила мистера Рочестера, когда же он намерен привести в дом невесту, чтобы она стала его женой. Однако он лишь странно посмотрел на домоправительницу и немедленно поспешил удалиться.
Случалось, что мы с Аделью сидели в его комнате. И когда на меня нападала внезапная тоска и грусть, мистер Рочестер, напротив, делался веселым и общительным, вскакивал, шутил, устраивал игры и всеми силами пытался заставить меня улыбнуться. Он стал обходителен и нежен. И эмоциональные качели вновь начали свое движение…
Горе мне! Любовь моя расцвела алой розой, я никогда не любила мистера Рочестера сильнее, чем в эти две недели.
Над замком сияло солнце. Летнее небо не омрачали облака, весь месяц был светлым и теплым. Казалось, что это какая-то другая страна, а не Англия, называемая Туманным Альбионом, месяцами утопающая в тучах, тумане и смоге крупных городов.
На закате Адель отправилась в свою спальню. Проводив ее, я вышла на улицу для уединенной прогулки. Пройтись под стенами погружающегося в вечернюю дремоту замка, а потом потренироваться в саду – что может быть лучше?
По дороге из дома моего детства я много раз обдумывала произошедшее. Закономерную кончину Джона Рида, безумие его матери. В минуты нашей борьбы она слишком часто была опасно близка к тому, чтобы лишить меня жизни. Кузина Джорджиана, разумеется, не обладала сноровкой и хваткой старой вервольфки, но на ее стороне были ясный ум и скорость. И хотя мне не составило труда решить ее судьбу, но все же…
Словом, я решила, что тренировки, напрасно заброшенные мной, следует возобновить хотя бы изредка и тайно – до той поры, пока мне не придется покинуть Торнфилд навсегда. Буду ли я искать новое место? Попрошусь ли учительницей в Ловуд или в другую школу? Или напишу мистеру Брокколихату, умоляя вновь принять меня на службу?
На мгновение мне показалась интересной даже случайная мысль о поездке в гости к моей новой знакомой – мисс Шарлотте Бронте. Она приглашала меня в свою деревню в каждом письме. Как знать, быть может, в этом Хоэрте найдется место для гувернантки или школьной учительницы? Идея эта была в высшей степени шальной и абсурдной, но… Как говорила одна американская девушка, имя которой просачивалось в Англию в скандальных колонках газет, «я подумаю об этом завтра».
Побродив по мостовой около дома, я учуяла запах сигары из окна библиотеки и поняла, что мистер Рочестер наблюдает за мной. Поэтому мне пришлось поспешить скрыться в саду – самом безопасном и прекрасном из убежищ на этой земле.
Я гуляла по цветнику, окруженная наступающими сумерками, вообразив, что могла бы навсегда затеряться в этих зарослях и цветах, превратиться в маленькую фею, найти себе прибежище у корней лопуха или на ветке жасмина. Однако эти фантазии были так далеки от реальной жизни, что, опомнившись, я нахмурилась.
Убедившись, что никто не последовал за мной, я задрала фальш-юбку и сняла с подвязок ножи.
Метание ножей – прекрасное занятие, полезное для любой женщины. Оно тренирует меткость, выдержку и терпение, а также благотворно сказывается на суставах. В сырой погоде нашей страны артриты настигают всех рано или поздно, и в последнее время все раньше. Так не разумно ли женщинам, как мужчинам, тренировать свои члены, чтобы укрепить их?
Подходящая мишень нашлась довольно быстро – пятно в виде капли на коре вяза. Дерево было расположено довольно далеко, а само пятно – достаточно высоко, чтобы тренировка не оказалась слишком легкой.
Последующие четверть часа я метала один нож за другим, а потом подходила к дереву и выдергивала клинки. Закатное солнце слепило мне глаза. Тем лучше. Я сделала очередной взмах и отправила нож вперед, однако внезапно перед моими глазами мелькнула черная трость, и клинок со звоном отлетел в сторону. Я перехватила второй нож, готовясь защищаться.
– Вас этому научили в вашей школе? – спросил мистер Рочестер, обнажая шпагу, спрятанную в джентльменской трости. – Вы полны загадок, Дженни Эйр!
Его выпад в грудь я с легкостью отразила ножом. Мистер Рочестер вскинул брови и расхохотался.
– Гувернантка-амазонка из Ловуда. Значит, этому учат молодых девочек в пансионах?
– Да, сэр. В качестве факультатива по физкультуре.
Он с невероятной силой ударил шпагой по моему клинку, и я отлетела в сторону, не выпустив своего оружия. Этот маневр был не напрасно выполнен мной. Так я оказалась ближе ко второму ножу, поблескивающему в траве. Мистер Рочестер хищно улыбнулся.
– Я знаю, что некоторые школы готовят специальных наемников из мальчиков. Значит, и девочкам забивают головы мужскими искусствами вместо вышивания и сольфеджио?
Он бросился вперед. Неужели он всерьез намеревался уколоть меня в живот? Я наклонилась, схватив второй нож, и успешно ушла с линии удара.
– Я же сказала, что только в качестве факультатива, сэр. Но если вы желаете удостовериться в том, как я вышиваю, то еще есть время продемонстрировать вам мою работу. В свою очередь позволю себе спросить: в каждой ли британской трости хранится такой превосходный клинок?
Сталь вновь зазвенела о сталь. Два ножа надежнее одного, но еще лучше было бы вообще не попадаться. Или хотя бы иметь наготове шпагу. Моя шпага лежала в комнате под кроватью. Увы.
– Взгляните-ка на крылья этой бабочки, – сказал мистер Рочестер, пытаясь отвлечь меня. – Она напомнила мне одну из своих вест-индийских сестер. Готов спорить, что в Англии мало таких экземпляров. Впрочем, пока вы размахивали своими ножами, она уже улетела.
– В таком случае, мистер Рочестер, раз объект наблюдения нам более недоступен, я предпочла бы вернуться в дом, – сказала я, останавливаясь и сдувая со лба выбившуюся из прически прядь.
– О, не уходите, Дженни! – Он остановил меня очередным выпадом. – В такой чудесный вечер стыдно сидеть дома и тем более ложиться в холодную постель. Полюбуйтесь вместе со мной, как закат солнца встречается с восходом луны.
Мне совершенно не хотелось продолжать этот странный и опасный поединок, но мой хозяин отводил меня все дальше от калитки и точно не собирался отпускать просто так. Мне пришлось остаться.
– Торнфилд прекрасен в летнее время, не так ли? – спросил он под звон стали.
– Да, сэр. – Я сделала «восьмерку», огибая его шпагу и блокируя удар.
– Я полагаю, Дженни, что у вас успела возникнуть некоторая привязанность к этому дому, ведь, если не ошибаюсь, красота природы производит на вас сильное впечатление.