Для несведущих поясню, что дом Байрона находился в самом центре Лондона, прямо напротив Грин-парка, и Букингемский дворец был виден за деревьями. Подумать только, какие муки испытывал лорд Мельбурн, наблюдая этот дом из окна дворца. Впрочем, вряд ли у премьер-министра было много времени для того, чтобы смотреть в окна.
Если ориентироваться на план, любезно предоставленный мне нанимателем, то особняк этот занимал внушительную площадь в 15 339 квадратных футов[7]. Байрон въехал сюда вместе с женой в 1815 году, но уже через год покинул это место. А позднее вернулся сюда вновь, поскольку его жена уехала к родителям, разочаровавшись и в муже, и в браке, и в любви.
Я нашла парадный вход и постучала в дубовую дверь. Спустя довольно продолжительное время дверь приоткрылась, и меня встретил дворецкий – пожилой худой мужчина с пышными бакенбардами и ужасно тонкими руками.
– Чем могу быть полезен, мисс? – спросил он.
– Доброе утро, сэр. Я пришла к вам по объявлению в «Таймс».
– Какому объявлению?
– Которое прочла в газете третьего дня, сэр. О горничной, которую вы желаете нанять.
– О горничной? – Дворецкий нахмурился, задумавшись лишь на мгновение. – Мы не давали никаких объявлений и не ищем прислугу. Вы ошиблись. Это Пикадилли-стрит. Вам, должно быть, нужна другая улица.
– О нет, сэр, никакой ошибки быть не может, – упорствовала я. – Я совершенно точно шла на Пикадилли-стрит, 139. Хозяин… – Я притворно задумалась, поддерживая свою легенду. – Мистер Байрон, если я не ошибаюсь?
Стараясь говорить как можно громче, чтобы меня услышали внутри дома, я почти кричала.
– Лорд Байрон, – поправил меня дворецкий, распахивая дверь. – Уверяю вас, что это ошибка, поскольку никаких объявлений в «Таймс» от этого дома быть не могло ни на прошлой неделе, ни в прошлом месяце.
– Тем не менее, сэр, я бы хотела поговорить с сэром Байроном.
– Говорите, – донеслось с лестницы. К нам спустился полноватый мужчина в малиновом халате, из-под ворота которого поднимался воротничок белой рубашки, заколотый крупной брошью с рубином. – Раз уж вы пришли, мисс, я готов рассмотреть увеличение штата прислуги.
– О, сэр, – я склонилась в книксене, – я не хотела доставлять беспокойства. Ваш дворецкий уверяет, что в газету вкралась ошибка, но что же мне делать? Мне нужна работа. Не будете ли вы любезны подсказать мне ближайший дом по Пикадилли или по соседним улицам, где требуется горничная?
На ногах поэта были турецкие тапки с острыми носами. Белые домашние брюки делали его ноги похожими на мраморные колонны.
– Боюсь, что в других домах по этой улице не нуждаются в ваших услугах. Но заметьте, мисс, что я еще не отказал вам, поэтому Джонатан сейчас проводит вас для собеседования в мой кабинет.
Собеседование я прошла. Рекомендательные письма и падкость лорда на женщин сделали свое дело, поэтому мисс Дороти Хоуп была принята на службу горничной и должна была приступить к работе немедленно.
Порядки, царившие в особняке сэра Байрона, не особенно отличались от тех, что я видела в других богатых домах. Помимо уборки, свежей постели и свежих воротничков, от горничных требовалось следить за кабинетом хозяина и вовремя пополнять запасы бумаги и перьев.
Кроме меня, в доме уже было три горничных; все они приняли меня без удовольствия, очевидно ожидая, что лорд либо снизит их жалованье, либо будет более высоко оплачивать мой труд, начитавшись рекомендательных писем.
Что ж, тем радостнее им будет, когда я уйду. Ведь я не планировала проводить здесь много времени. Сегодня была последняя ночь полнолуния, а работать у лорда месяц, ожидая следующей полной луны, не входило в мои интересы.
Вечером я узнала, что среди горничных существует конкуренция за право наводить порядок в спальне хозяина. И конечно, я не могла и мечтать получить такую возможность в первый же день работы. Мэри, высокая плотная девушка с веснушками на лбу, сегодня занялась уборкой почетного помещения. А это значило, что в моем распоряжении только ночь.
Комната прислуги располагалась в самом отдаленном флигеле, на первом этаже. Я дождалась, когда девушки заснут, и, выбравшись из-под одеяла в форменном платье, которое надела заранее, подошла к комнате владельца особняка, аккуратно толкнув дверь. Она оказалась не заперта. Но и лорд Байрон не спал!
Он бодрствовал, сидя за столом, освещенном канделябром с тремя свечами, и смотрел на лист бумаги. Локти на столе, пальцы запущены в волосы, взгляд отсутствующий, бокал с виски и почти пустая бутылка дополняли картину. Услышав скрип тяжелой двери, он сразу же повернулся и взглянул на меня.
– Прошу прощения, сэр!
– Вы пришли убить меня?! – с испугом в глазах спросил поэт.
– Нет, я лишь хотела…
– Кто вы? Призрак?!
– Сэр, я ваша новая горничная! Я увидела свет из-под двери и зашла справиться, не нужны ли вам новые перья!
Ложь и еще раз ложь. Никакого света из-под двери не было видно. Но что мне оставалось делать?
– Импровизация, – расхаживая взад и вперед, приговаривал мистер Брокколихат. – Не думайте, что оружие и четкий план всегда спасут вас.
[7] 1425 кв. м.