– Да, сэр, разумеется, я очень полюбила его.
– Так, может, тебе лучше не сидеть возле меня, богачка Дженни?!
– Почему же?
– Да потому что этот Сент-Джон хотел жениться на тебе! И непременно женится!
– Нет, сэр, он никогда не женится на мне, потому что я ему отказала. Он не любит меня, а я не люблю его.
– Я, как и этот твой Сент-Джон, тоже хочу жениться. Удивлена ли ты?
– Вы уже говорили об этом вчера.
– И как ты на это смотришь?
– Это зависит от обстоятельств.
– От каких же?
– От вашего выбора, сэр.
– Ну тогда вот тебе мой выбор. Дженни Эйр, согласишься ли ты быть моей женой?
– Да, сэр.
И Господь свидетель, мои слова были искренни…
Мистер Рочестер требовал устроить свадьбу как можно быстрее. Естественно, мы планировали обойтись без бриллиантов, платья и пышных церемоний. Я обживалась в усадьбе в роли новой хозяйки, но смутная тревога преследовала меня, словно этому не суждено было сбыться, и я списывала ее на память о прошлой сорванной свадьбе.
Старые Джон и Мэри были искренне рады таким переменам, хоть и шептались вполголоса, что, если бы не слепота и уродство мистера Рочестера, он в жизни не женился бы на такой невзрачной девушке, как я.
Дожди, заливавшие усадьбу каждую ночь, наконец прекратились. Луна была полной, сияя в окно, когда Мэри чистила посуду, а я рисовала ее за работой.
– Полнолуние, – сказала она и перекрестилась, пробормотав короткую молитву.
– Правду ли говорят, что у вас здесь водится оборотень?
– Точно так, мисс Эйр! В прошлом месяце задрал девочку из соседней деревни. Шла к бабке. Старуха совсем выжила из ума, не желала переселяться в дом к дочери и ее мужу, хотя те и уговаривали. Вот девчонка и носила ей пирожки, масло да склянки с лекарствами, которые наказывал купить доктор. Одна, через лес. Шутка ли? А что поделаешь, если отец и мать вынуждены тяжело работать?
– Так что же?
– Да то ли девочка заблудилась в лесу, то ли заигралась. Однако наступила ночь, а поутру нашли лишь ее обглоданные косточки. Даже чепец пропал.
– Какой чепец?
– А красный, наподобие такого, который хранится у хозяина в комнате.
– Так откуда же у мистера Рочестера детский чепец?
Она равнодушно пожала плечами.
– Много вещиц осталось от мисс Адель. Большинство раздали, что-то сгорело в Торнфилде. А чепец – не знаю, мисс, наверное, мистер Рочестер взял его с собой в память о малышке. Упокой Господь душу несчастной бедняжки. Я ведь видела тело мисс Адель, когда ее принесли в Торнфилд. Такое горе!
Когда Мэри закончила свои дела, я попросила не гасить свечи. Настала пора написать письма сестрам и Шарлотте.
Я склонилась над письмом, в подробностях расписывая усадьбу и окружающую ее рощу, когда дверь отворилась и в кухню, держась за стену, вошел мой жених.
– Пишешь письмо, Дженни?