От мишки: Трулла шестопёра
Пустила в ход металл; за хвост
Их Цердон оттащил. Был прост,
Как видите, разгона метод.
Медведь едва дышал. Хоть этот
Манёвр его и спас, он хил
От ран был. Хоть крещён Ахилл
Был в водах Стикса, он пятою
Нехристианскою средь боя
Был слаб. И нехристь наш, медведь,
Хоть шерсть на нём густа, слабеть
Заметно начал: псы отгрызли
Ему пол-уха. Был наш гризли
В крови. Так, ухо потеряв,
Эрцгерцог, хоть был в битве брав,
Стыдился этого до смерти[106].
Юристы так, кто слишком сети
Свои раскидывают, чтоб
Ловилась рыбка, часто – хоп! —
Лишаются ушей, как те, кто
Строчат лишь пасквили[107]. Их секта
Безуха, как и мишка наш.
В нос зверю, пока тот типаж
Являл собой иссякшей силы,
Кольцо обратно прикрепила
С длиннющей цепью Трулла и
Его свела, всего в крови,
На травку под древесной сенью.
Поэты любят наслажденья
Описывать на ложе трав
[106] Имеется в виду Альбрехт I Австрийский (1255–1308), впоследствии – король Германии (с 1298 года). Однажды после битвы он снял шлем, и ему в голову угодило копьё, срезавшее ухо. Альбрехт был эрцгерцогом, когда Австрией правил его брат герцог Рудольф II (1270–1290); потом они правили ей вместе.
[107] До XIX века в Англии отрезали уши за лжесвидетельство (отсюда «юристы») и клевету (отсюда «пасквили»).