Ганнибал Барка. Гений Карфагена. Том 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 1

Прошло три года со времени покорения Египта.

Ганнибал, вспоминая и прошедшие ошибки и анализируя "будущее", навел порядок на берегах Средиземного моря. После покорения Египта, уступая настояниям брата Гасдрубала и руководствуясь целесообразностью, женился на дочери царя Пергама - Марии. Девушка была симпатичная и средней глупости, что в принципе исключало возможные заговоры против мужа. Она родила ему сына, которого он назвал Гамилькар, в память об отце и сейчас ходила на последних месяцах беременности, дочерью, как сказали знающие повитухи

В покоренных странах положение было неплохое - контрразведчик, которого посоветовал оставшийся на губернаторстве в Египте его соратник, работу свою знал и выполнял хорошо.

А сам Ганнибал, помня из будущего о "канале фараонов" и вытряхнув все известное об этом из жрецов, занимался практически только этим да еще "конструировал" оружие и технику из будущего. В частности он очень полюбил занятия воздухоплаванием.

И, как ни странно, он нашел в сыне своего главного артиллериста человека свихнувшегося на мысли о полетах в небесах. И не просто апологета воздухоплавания, а очень разумного, схватывающего на лету и претворяющего в жизнь идеи (из будущего) Ганнибала. Он с помощью команды, собранной лично и с разрешения Ганнибала, сделал воздушный шар и первый поднялся на нем в воздух. Он вместе с Ганнибалом сделал планер, правда первый полет (в этой жизни) был за царем, но второй - его! А услышав, что можно поставить двигатель, аналогичный пароходному на большой вытянутый в длину шар "дирижабль" - вообще потерял голову ... Он сидел ночами за расчетами, подсказанными Ганнибалом, искал механиков для усовершенствования двигателя и для производства двигателя, работающего на продуктах перегонки нефти. Кстати - мини-НПЗ (наш герой помнил устройство "чеченских самоваров) он с механиками склепал и первые керосиновые лампы уже светили.

А "канал фараонов" на расчистке, укреплении берегов и дна которого работали пленные и осужденные, был близок к завершению.

Нашего героя ждали Индия и Китай....В доках Александрии закладывали киль первого "почти железного" парохода «Баал-Хаммон», а в пустынных мастерских близ Мемфиса собирали каркас огромного сигарообразного «Небесного корабля». Ганнибал стоял на краю почти завершенного канала. Соленая вода Средиземного моря уже лизала каменные стены, прорубленные в песчанике, навстречу горьким водам Горьких озер и Красного моря. Скоро его флоту не придется огибать враждебные берега. Путь на Восток сократится на месяцы.Он посмотрел на север, где над дворцом реял штандарт Империи Феникса — золотой хищник на багровом поле. Его сын, маленький Гамилькар, учился ходить, держась за колесо телеги с моделью парового двигателя. Его будущая дочь скоро появится на свет в мире, который он перекроил. Его мысли уже были там, за горизонтом, где лежали легендарные царства, еще не ведавшие о громе пушек и дыхании стали.Империя набирала высоту. Следующий прыжок будет с материка на материк. И он будет не по земле, а над ней.Ветер с моря подхватил листок с расчетами — чертеж чего-то огромного, летающего, невиданного. Сын капитана ловил его, смеясь. Ганнибал не стал ему мешать. Пусть мечтает. Им всем предстояло парить.

Глава 2 Мечты из стали и пара

Прошло три месяца. Сухой, знойный ветер хамсин, пришедший из глубины Ливийской пустыни, накрыл дельту Нила свинцовой пеленой раскаленного воздуха. Но даже он не мог остановить ритм гигантской имперской машины, запущенной волей одного человека.

В резиденции стратега Калликрата, что располагалась в бывшем дворце Птолемеев в Александрии, было относительно прохладно. Массивные стены из известняка хранили ночную прохладу, а система ветровых каналов и мокрых циновок, усовершенствованная инженером Гелоном, создавала подобие комфорта. Калликрат, греческий купец, превращенный Ганнибалом в тень имперского могущества, стоял у карты, натянутой на деревянную раму. Карта была уникальна: от Гибралтара до устья Инда, от британских туманов до нубийских песков. Множество флажков и значков обозначали гарнизоны, верфи, рудники, научные колонии – узлы новой власти.

– Отчет из «Феникса», – тихий голос секретаря вывел его из раздумий. – Добыча селитры за последнюю декаду выросла на двадцать процентов. Новый метод обогащения, предложенный Петосирием, работает.

– И затраты? – не оборачиваясь, спросил Калликрат.

– Снизились. Но смертность среди рабочих… увеличилась. Ядовитые пары.

– Прислать дополнительную партию осужденных из италийских каменоломен. И передать Петосирию: ему нужны не трупы, а результат. Пусть улучшает вентиляцию. Империи нужен порох, а не могильщики.

Секретарь, молодой египтянин с безразличным лицом, сделал отметку на восковой табличке. В его глазах не было ни ужаса, ни одобрения. Только холодная констатация факта. Такими и должны были быть винтики системы.

– Что по каналу? – Калликрат наконец повернулся. Его лицо, когда-то открытое и располагающее, теперь напоминало высеченную из мрамора маску: острые скулы, тонкие губы, пронзительные глаза, видевшие слишком много интриг.

– Работы на последнем участке, у Горьких озер, завершатся через месяц, максимум два. Главный инженер Беро пишет: нужны еще крепи для шлюзов. Предлагает использовать не дерево, а чугунные балки, которые начали отливать в Мемфисе.

– Утвердить. Скажи ему, ресурсы не ограничены. Приоритет – канал. Кто руководит окончательными работами?

– Сын капитана Замара, Адар. Тот самый, что с воздушными шарами.

Калликрат едва заметно улыбнулся. Это было редкое и странное выражение на его лице.

– Мечтатель с головой на плечах. Пусть работает. Но контролируй. Через него идет слишком много технических идей самого Ганнибала. Утечка невозможна.

– Понимаю. «Правило Огненной горы» в силе.

«Правило Огненной горы» – абсолютный, смертный запрет на распространение ключевых технологий за пределы узкого круга посвященных. За его нарушение – смерть не только виновного, но и всей его семьи, включая дальних родственников. Жестоко? Да. Но именно это, как понимал Калликрат, пока что удерживало мир от того, чтобы секреты «Горных драконов» или «Плоти Баала» не уплыли к еще не покоренным царствам Востока или в подполье недовольных.

В дверь постучали. Вошел гонец, запыленный, с лицом, обветренным морским бризом. Он протянул свиток с личной печатью Гасдрубала Барки – стилизованным дельфином, обвивающим трезубец.

– От сира Гасдрубала, из Мессаны, – выдохнул гонец.

Калликрат быстро сломал печать, пробежался глазами по тексту, написанному на пергаменте четким карфагенским почерком. Сообщение было емким и многослойным, как и сам Гасдрубал: административный гений, преданный брат, но человек, все больше погружавшийся в свою страсть – флот.

«Калликрату. Три «Харибды» первого ранга спущены на воду. Испытания паровых машин удовлетворительны. Скорость против ветра превосходит любую галеру в три раза. Дальность ограничена запасом угля. Решаю вопрос с угольными станциями на Корсике и в Греции. «Дыхание Сциллы» (примечание: Калликрат помнил, что Ганнибал называл это оружие «Дыханием Харибды», но Гасдрубал оставался консервативен в терминах) установлено на двух кораблях. Эффект опустошительный в ближнем бою. Жду указаний о целях для первой дальней экспедиции. Слухи с Востока: царь селевкидов Антиох, сидящий в Антиохии как наш вассал, брюзжит и, возможно, тайно сносится с парфянами. Стоит ли сменить наместника? Также. Береги брата. Он парит слишком высоко. И не только в своих дирижаблях. Гасдрубал».

Калликрат положил свиток на стол. Мысли закрутились, как шестерни в новом механизме. Парфяне… Далекая, полукочевая держава, о которой в его кругах знали мало. Но Ганнибал в своих «будущих воспоминаниях» упоминал их как грозных конных лучников, способных уничтожить любую традиционную пехоту. Сейчас, с пушками и ручными «гром-трубками», они, вероятно, не были страшны. Но рисковать не стоило. Нужна была превентивная разведка. И, возможно, демонстрация силы.

А фраза «парит слишком высоко»… Гасдрубал был прав. Ганнибал после Египта словно оторвался от земли. Он не правил в привычном смысле – он творил, изобретал, строил, оставляя рутину Калликрату, Гасдрубалу и синедрионам. Это было опасно. Империя еще не стала организмом, она была сложной машиной, и ей постоянно требовалась воля оператора у рычагов. А если оператор увлечется проекцией летающего города или вечным двигателем?