Встречный ветерок защипал щеки, стал намораживать белесые заросли куржака на воротнике и меховых ушах шапки, струйками проникал под воротник и к затылку. Но Санька нарочно не кутался, хотел похвалиться перед отцом, что тоже не боится холода.
Когда миновали колхозную контору, и санки выкатились на простор, позади послышались крики.
Отец натянул вожжи и, навалившись на спинку коробка, оглянулся назад.
По дороге бежал мальчишка, размахивал руками и кричал. Саньке вначале показалось, что это Мишка, но это был сын председателя колхоза Пашка.
— Тятька зовет, — подбежав, объявил Пашка. — Дядь Федь, вертайся. Надо, говорит.
— А зачем? — с неохотой ответил отец.
— А почем я знаю?
Отец вздохнул и стал развертывать Красавчика назад.
— А мне можно? С вами? — попросился Пашка.
— Давай! — ответил отец.
В конторе было сумрачно. За длинным некрашеным столом сидели человек десять. Крепкий махорочный дым, разделяя помещение на верх и низ, колеблясь, висел ядовитым синеватым облаком.
Отец поздоровался, подошел к столу. На лавке тотчас подвинулись, уступая место. Председатель, высокий, плечистый, с черным угреватым лицом и грубыми в трещинках руками, поднялся, опершись ладонями на стол, и хрипловато пробасил:
— Извини, брат, но дело неотложное. Зря бы не позвал.
— Слушаю, — ответил отец.
Помяв пальцами подбородок, председатель кашлянул в кулак и, оглянувшись на своих, начал:
— Я, брат, сразу, без предисловий. Чтобы время твое не отнимать. В общем так. Беда у нас, Федор. Скот мерзнет. Глядеть жалко. Зима-то вишь какая неровная. Лес нужен для коровника.
— Где же ты раньше был? — не поднимая головы ответил отец.
— Как тебе сказать? За другими делами проглядели. Вот сейчас и решили к тебе обратиться. Потом, сам посуди. Дело политическое. Поморозим скот — ущерб нашему делу. Колхозам.
Отец молчал. Наклонив голову, разглядывал что-то на столе.
Председатель перевел взгляд на худенького, в беличьей шапке:
— Ну, что же ты, партийный секретарь? Помогай!
— Верно, — встрепенулся тот. — Мы действуем от имени правления. А у тебя излишки. Вот нам и продай. Все равно до весны ничего строить не будешь.
— Интересно — поднял голову отец. — Откуда у вас такие точные сведения? Излишки. Не буду строить.
— Земля слухом полнится… — неопределенно ответил председатель. — Об этом, конечно, можно было не говорить.
— Да разве в этом дело, — перебил его отец. — Вот если поможете людьми во время сплава. Весной…
Председатель опять помял подбородок, покосился на сидящих.
— Тяжеленько будет. Весна — самая пахота, сев. Эх, да что там говорить. Деваться некуда. Считай, что договорились. Правление, по-моему, не станет возражать.
Колхозники утвердительно закивали головами, разом заговорили.
— Ну, давай бумагу, — улыбнулся отец и погрозил пальцем председателю. — Однако и лешак же ты, Прохор. Ишь, какую армию собрал. Когда успел-то?
Прохор сощурился, развел ручищами и забасил: