Речной Князь. Книга 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Чьи идолы? — спросил Бурилом.

— Не наши. Лесные боги. Зарубки свежие, приходили сегодня.

У костра стало тихо. Только вода плескалась о борт «Нави» и потрескивали сырые ветки в огне.

— Значит, не одни мы тут, — сказал Бурилом. — Лесные люди. Сколько их, как думаешь?

— Не знаю, — ответил Волк. — Следов не оставляют. Ходят как духи. Но нас видят, это точно. С самого начала видят.

Бурилом помолчал, глядя в огонь. Потом поднял голову и обвёл взглядом лагерь, лес, берег. Лицо у него было спокойное и жёсткое.

— Придут ночью, — сказал он. — Резать сонных. Так всегда делают лесные, у них другой повадки нет. Ждут, пока чужаки уснут, и режут в темноте.

— Может, не придут, — сказал Рыжий. — Может, просто смотрят. Мало ли, любопытные.

— Любопытные не мажут идолов свежей кровью, когда чужаки встали лагерем на их земле, — отрезал Бурилом. — Это подготовка. Они у своих богов благословение просят, прежде чем глотки резать. Я такое уже видел.

Никто не стал спорить. Бурилом повидал столько, сколько остальным хватило бы на три жизни.

— Делаем так, — Атаман заговорил тише, и мужики наклонились ближе. — До темноты ведём себя как обычно. Жрём, пьём, устраиваемся на ночь. Пусть думают, что мы ничего не заметили. Как стемнеет — выкладываем у костра чурбаки и мешки под плащами. Куклы сделаем, чтоб издали казалось, будто спим. Пару человек оставим сидеть, чтобы они точно убедились что мы не ушли. Живые отвлекают. Сами берём оружие и уходим в лес, в темноту. Ложимся полукругом вокруг лагеря и ждём. Рожи не забудьте вымазать, чтобы не светить. Я лягу у самого лагеря, чтобы подстраховать

— Ждём чего? — спросил Гнус.

— Ждём, пока они придут резать нас, — Бурилом оскалился, и улыбка его была нехорошей. — А когда придут, мы резать будем уже их.

До темноты оставалось недолго. Солнце садилось за ельник, и тени ползли по заводи, съедая последний свет. Мы доели варево, допили сбитень и принялись устраивать лагерь. Нарочито громко, чтобы те, кто слушал из чащи, слышали обычные вечерние звуки. Стук топора, ворчание, смех Гнуса, который травил байку про купца и медведя. Лыко и Рубец подкладывали дрова в костёр, раздувая его поярче, чтобы тени от пламени плясали вокруг. Всё как обычно. Ничего подозрительного. За всей этой суетой мы маскировали подготовку к засаде.

Работали быстро и молча. Чурбаки обернули в плащи и уложили у костра, подсунув под них мешки, чтобы издали казались спящими телами. Рыжий даже положил рядом с одним пару сапог, торчащих из-под края плаща. Со стороны, из тёмного леса, это выглядело убедительно — дюжина мужиков спит у догорающего огня.

А когда стемнело, Бурилом дал знак.

Расходились по одному, Так словно спать укладываемся кто-где. Волк расставил своих полукругом, перекрывая подходы к лагерю со стороны леса. Лыко и Рубец залегли справа, за поваленной елью. Сивый и Брага — слева, у валуна. Бес ушёл дальше всех, в самую чащу, и пропал, будто его и не было. Бурилом лёг у корней старой ели, в десяти шагах от костра. Его огромная туша, накрытая тёмным плащом, стала просто ещё одной тенью среди корней.

Я сидел в сырых кустах, чуть выше лагеря по склону. Холод полз под куяк, забирался под рубаху, и мне приходилось стискивать зубы, чтобы не стучали. Самострел лежал на коленях. Впереди, внизу, горел костёр и спали наши куклы.

Лес стоял чёрный и немой. Ни ветра, ни шороха. Только треск углей в костре и далёкий гул Прорвы, не стихающий ни на мгновение.

Я смотрел в темноту и ждал.

Где-то в чаще хрустнула ветка.

Глава 10

Не страшит нас суд боярский, не пугает плеть,

Нам на воле сладко жить да в бою гореть.

Лесные

Дозорный прибежал к вечеру.

Корч сидел на крыльце своей избы и правил нож на камне, когда из ельника вынырнул Сорока. Парень нёсся так, что хвоя летела из-под босых ног, и по его лицу Корч понял всё раньше, чем тот открыл рот.

— Корабль, — выдохнул Сорока, упираясь руками в колени. — В заводи. На двух мачтах. Мужиков три десятка. Лагерь ставят.

Корч отложил нож и камень. Из соседних изб уже выглядывали — шум бегущего Сороки услышали, и народ потянулся к крыльцу. Деревня у них была большая — два десятка дворов, растянувшихся вдоль ручья, укрытых ельником так плотно, что с реки ни одной крыши не разглядишь. Бабы, ребятня, старики, и мужиков тридцать крепких душ, считая самого Корча. Три поколения люди строили здесь жизнь. Рубили избы, корчевали лес под огороды, ставили сети на рыбу и ловушки на зверя.

— Откуда пришли? — спросил Корч.