Речной Князь. Книга 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Это была большая купеческая ладья. Она сидела прямо посреди широкого, чистого на вид русла. Её переломило пополам. Задняя часть ушла под воду, а нос задрался вверх, опираясь на скрытую под мутной водой преграду.

Как она умудрилась найти смерть на такой гладкой воде?

Я привычно пустил Дар сквозь толщу воды вперёд, чтобы прощупать фарватер и вот тут по спине скользнул холодок.

Вода врала. Глазами я видел ровную струю, но Дар показывал совсем другое. Течение здесь начинало слоиться. Верхний поток шёл привычно и гладко, а под ним, у самого дна, вода закручивалась скрытыми петлями, таща за собой песок и намывая косы там, где их по речной науке быть не должно. Купец, видать, шёл уверенно, веря своим глазам, а река просто подставила ему под брюхо невидимую подножку из песка и развернула бортом прямо на скрытый под водой камень.

Это была ещё не Прорва. Так, только первые её признаки. Река только начинала «дурить», меняя правила игры на ходу.

Потом мы встретили остатки третьего судна. Что-то длинное и узкое. Явно боевое. Оно плотно сидело в илистой заводи, и сквозь его гнилые рёбра уже проросли молодые ивы.

Кораблей было немного. Дураков соваться в эту протоку почти не находилось, а те люди, кто всё же рискнул, остались здесь навсегда, обманутые хитрым дном.

Щукарь стоял у мачты и молчал, разглядывая обломки. Я видел, как он оценивает чужую работу — толщину обшивки, крепление шпангоутов. Это были хорошие корабли, построенные умелыми руками, но река проломила им днища, вырвала доски и выплюнула обглоданные кости на берег.

— Кормчий, — позвал Лыко, и в голосе его не было обычной ухмылки. — Ты это всё видишь?

— Вижу.

— И всё равно идём?

— Идём.

Лыко помолчал, переваривая. Потом кивнул, сплюнул за борт и сел обратно на банку, перехватив весло поудобнее. Рубец, сидевший рядом, посмотрел на обломки, потом на меня — и тоже взялся за весло, ничего не сказав. За ними подтянулись остальные.

Бурилом стоял на носу и смотрел туда, где рукав делал последний поворот перед тем, как река должна была раскрыть свою настоящую пасть. Лицо Атамана было спокойным. Напряжение выдавали только пальцы на рукояти топора. Наши шансы ему явно не нравились.

Прорва открылась за последним поворотом, и я понял, почему отсюда никто не возвращался.

Рукав, который до этого шёл ровно и широко, вдруг раздался в стороны, будто река разинула пасть. Берега разошлись на полверсты, а между ними лежало то, что язык не поворачивался назвать рекой. Это был живой, движущийся, меняющийся на глазах хаос. Водовороты крутились посреди русла, появляясь из ниоткуда и пропадая в никуда, а на их месте тут же вспухали новые, в другом месте. Песчаные косы выныривали из воды жёлтыми горбами, и пока я смотрел на одну, она оседала, размытая течением, а в двадцати шагах левее поднималась новая, которой мгновение назад не существовало. Камни-одинцы торчали из бурлящей пены. Вода разбивалась о них с рёвом, который я слышал ещё за излучиной, но принимал за ветер.

Я пустил Дар вперёд и похолодел.

Дно жило своей жизнью. Оно не менялось раз в сезон, как на обычной реке, где паводок намывает косы, а межень обнажает камни, — оно менялось прямо сейчас у меня на глазах. Песок полз по дну сплошным потоком, перекатываясь через камни и заполняя ямы, которые тут же размывались в другом месте. Течение металось — верхний слой тащил в одну сторону, нижний в другую, а между ними крутились невидимые жернова водоворотов, перемалывающие всё, что попадало внутрь. Стрежень, который я нащупал Даром, через десяток вздохов переставал существовать — дно под ним вспучивалось, и безопасная глубина превращалась в мель, а мель, по которой только что нельзя было пройти, проваливалась в яму.

Я видел дно, но толку от этого было, как от умения читать книгу, в которой буквы пляшут и меняются местами быстрее, чем успеваешь их разобрать.

— Мать честная, — выдохнул Гнус, и впервые за всё время, что я его знал, в его голосе не было ни тени балагурства. — Что это за дрянь, Ярик?

— Прорва, — сказал я.

Мужики на вёслах замерли, глядя на бурлящее месиво впереди. Водовороты крутились лениво и страшно.

— Тут не пройти, — сказал Волк, выдав трезвую оценку человека, который много лет ходил по рекам. — Ярик, тут ни одна лодка не пройдёт. Течение порвёт на тряпки.

— Пройдём, — сказал я, хотя сам ещё не понимал, как. — Но не сейчас. В лоб не возьмём. Думать надо и смотреть.

Я перевёл взгляд на правый берег, и то, что я увидел, заставило меня на мгновение забыть о Прорве.

Берег стоял высокий, обрывистый, поросший ельником, который спускался к самой воде тёмной непроглядной стеной. Но под обрывом, в тени деревьев, Дар нащупал глубокие заводи, укрытые от течения и от ветра, с песчаным дном и удобными пологими выходами к воде. Сам обрыв был из плотной глины, а выше, на плоской вершине, за ельником, угадывалась ровная площадка в несколько десятин, защищённая с трёх сторон оврагами, а с четвёртой — самой Прорвой, через которую ни один враг в здравом уме не полезет.

Идеальное место. Вода, лес, глина для строительства, естественная крепость, и на подходе — непроходимая река, которая сама несёт караул лучше любой стражи. Вот оно, новое Гнездо. Вот то место, ради которого стоило сюда идти.

Но сначала нужно пройти Прорву, а чтобы пройти Прорву, нужно понять, по каким законам она живёт, потому что лезть в эту мясорубку наобум означало повторить судьбу тех трёх кораблей, чьи кости гнили за нашей кормой.

— К берегу! — скомандовал я, наваливаясь на потесь. — Правый берег, к заводи! Будем причаливать и думать!

Бурилом рявкнул команду, мужики навалились на вёсла, и «Навь» начала забирать вправо, к тёмному обрыву.