— Гнус! — крикнул Бес. — Ты чего напялил?
Гнус стоял посреди палубы в огромном, богато украшенном шлеме, который съехал ему прямо на брови, едва не закрывая глаза.
— А что? Медью обит, красивый! — возмутился Гнус, пытаясь сдвинуть шишак на затылок.
— Он тебе как ведро, дурень. Тебе по нему вскользь ударят — шею свернешь. Возьми меньше.
— Меньше мне жмет! — обиделся Гнус. — У меня голова формы особенной, мыслями вытянутая!
— У тебя голова пустая, как тыква осенняя, вот он и болтается, — отрезал Бес, под смех мужиков кидая ему другой, поменьше. — На, меряй, мыслитель.
Когда последняя сабля нашла хозяина, Бурилом прошелся вдоль рядов.
Мужики сидели на банках и стояли у бортов. В кольчугах, в толстой коже и островерхих шишаках. Вольные гребцы вперемешку с бывшими рабами. Теперь это была не просто банда речных бродяг, а закованная в железо пехота.
— Добро сидит, — удовлетворенно кивнул Атаман.
Из оврага принесли первые щиты, и я позвал мужиков на берег.
Полоса между водой и лесом была узкая, шагов тридцать, но для учёбы хватало. Клещ и Кузнец воткнули три секции в песок, подпёрли кольями. Стена встала выше роста человека и когда я толкнул её плечом, она не шелохнулась.
— Крепко, — сказал Бурилом, который тоже потолкал стену.
— Щукарь делал, — ответил я. — Кузнец помогал.
— Без меня они бы табуретку сколотили! — донеслось из оврага.
Мужики стояли на берегу полукругом и смотрели на стену — кто с интересом, кто с сомнением. Я вышел вперёд, потому что это была моя придумка, и объяснять должен я.
— Подходите ближе. Кто за такими щитами хоть раз стоял? Никто? Хорошо, значит, дурных привычек нет. Сейчас покажу, как это работает.
Я встал за стену и положил руку на край щита.
— Первый ряд — вот тут, лицом к врагу. По двое на каждую секцию. Упираетесь плечом в щит, рогатину выставляете перед собой. Ваше дело — просто стоять и держать. Стена — это вы. Если стена дрогнет, все, кто за ней, — мертвецы. Понятно?
Мужики закивали.
— Клещ, Бугай, — я кивнул им. — Встаньте сюда. Покажу.
Оба упёрлись плечами в щит. Рогатины торчали с двух сторон.
— Теперь второй ряд. Самострелы. Встаёте за спинами первого ряда. Вот так, — я взял самострел и встал за Клещом. — Смотрите. Стоишь за щитом. Он высокий, поэтому тебя не видно, стрелы до тебя не долетают. По команде — шаг вбок, вот так.
Я шагнул из-за стены.
— Вскинули самострел. Выстрел. И сразу назад.
Шагнул обратно. Пропал за стеной.
— Спрятался и заряжаешь. Пока ты заряжаешь — стреляет сосед. Пока он заряжает — стреляешь ты. Без перерыва, по очереди. Степняки перед стеной видят одно и то же — только спрятался один, тут же высунулся другой, и болт летит. Как мельница — одно крыло вниз, другое вверх, и колесо не останавливается.
— А если их много набежит? — спросил Сила.
— Много и набежит, но в стену они упрутся, а через стену не пролезут, потому что тут Клещ с Бугаем и рогатины. Тех, кто подбежал, — колете. Тех, кто не добежал, — стреляем. Тех, кто побежал обратно, — тоже стреляем, в спину.
— А третий ряд? — спросил Радим.
— Третий — твои лучники. Встают за спинами самострелов. Бьют навесом, через стену, либо в упор когда мужики с самострелами меняются. Но лучше сверху, так вы прижмете степняков к земле. Пока они пригибаются от твоих стрел — наши высовываются и бьют прямо. Пока наши прячутся — ты снова бьёшь навесом. Самострелы прямо, луки сверху, рогатины в лицо. Три слоя, и через каждый нужно пройти, а пройти невозможно. Если щитам несладко станет, они помогают держать и колоть.