И с уже знакомым мне хрустом ломает каблучками едва сросшееся с прошлого раза паучье тельце.
Ну какая же она иномирная душа?! Если я вижу сейчас её истинную материнскую ярость?
Паучиха стрекочет — теперь этот звук похож на вопль боли. А ковёр паучат бросается врассыпную… Остатки силового купола опадают, а с ним — меркнет и бледнеет паутина.
С секундной задержкой — я уже в прыжке перекидываюсь в волка — чтобы подстраховать мою Софи.
— Повтори, мерзость, что ты там собралась сделать с моей дочерью?! — шипит Софи, делая безжалостное движение ногой в уже пробитом теле монстра.
Слышу уже знакомый хруст — как сухая ветка ломается. И в руках Софи остаётся ещё одна нога Паучихи!
Вдруг Софи замирает, продолжая крепко сжимать в пальцах оторванную ногу чудовища.
Шип, с ужасом понимаю я! Паучиха её уколола!.. Софи соскальзывает с проломленного паучьего тела, я успеваю вовремя — жена валится на мою широкую волчью спину.
Глава 9
Ри
Я с облегчением ощущаю, что Софи хоть и слабо, но держится на моей волчьей спине.
Лес вокруг нас мрачнеет. Будто за несколько мгновений наступила ночь. Беззвёздная, холодная и злая.
А в воздухе начинают метаться яркие вспышки силовых разрядов! И верхушки сухих мёртвых деревьев, то тут, то там осеняют бордовые сполохи магического сияния.
— Мой сын… вы побеспокоили его!.. — Паучиха с плачущим стрекотом откатывается, расплёскивая зловонную блестящую сукровицу. В темноте её кровь кажется чёрной. Тварь бросается к подножию огромного серого валуна. Хотя это скорее осколок льда или каменной слюды, плотно увитый паутиной, — мой мальчик… я его питаю… Но он великий маг! Достойный король! Он умеет открывать пространственные переходы…нет-нет, мальчик мой, сейчас не надо…они же сбегут!
Воздух рассекает новая, особенно яркая вспышка.
Ночная тьма расступается, идёт рябью точно круги на воде. Затем раздаётся в стороны, как распахнутый театральный занавес!
Никогда не видел ничего подобного! Такая мощь…
Спящий внутри этого куска магической каменной породы ребёнок Паучихи, очевидно, надламывает реальность! Я вижу в трещине между мирами Руанд. Там всё ещё оранжевый закат и светлые чистые небеса. Над той самой поляной, с которой мы исчезли. Слышу ароматы полевых цветов, в зазор между мирами задувает ветерок с моей родной земли, принося запахи всех, кого я знаю, даже храня отпечаток их эмоций… Волевое напряжение Алана, беспокойство моих людей… Всё это смешивается с жаром земли, напитанной за день солнцем и магией наших служебных заклинаний…
Софи покрепче цепляется за мою волчью холку слабеющий рукой, а в другой — она зачем-то продолжает держать оторванную тонкую ногу Паучихи!.. Чувствую, как паучья нога-палка цепляет изогнутым шипом мою шерсть!.. Слышу её выцветающий, но всё ещё тошнотворный запах!..
Зачем ты в неё вцепилась, Софи?.. Просто брось эту мерзость…
Но увы, жена не читает мои мысли!
Медлить нельзя! И я решаюсь — впрыгиваю в зазор между реальностями! Из ночного мёртвого леса — в пышущий жизнью Руанд. Домой! Меня ослепляет! А вдогонку — прилетает что-то холодное и вязкое, врезается нам в спины — в остатки моих магических щитов. И омерзительно обтекает вниз. Чужая враждебная магия. Это Паучиха что-то в нас бросила. Заклятье на смерть?..
Не удерживаю эту мысль надолго. Главное я по-прежнему чувствую на своей спине вес жены, её тело — тёплое, дыхание мерное, сердце стучит, хоть и чересчур быстро. А всё остальное я решу.
Через миг мы с Софи уже катимся под откос по поляне в обнимку, я сам не понял, как сменил волчью ипостась на человеческую. А Софи сжимает паучью ногу в кулачке, точно эта пакость вросла ей в руку. Какого Демона?! Она же может пострадать ещё сильнее!..
— Выкини это! Софи, разожми пальцы!..
— Не могу!
Я обнимаю Софи крепко одной рукой, стараясь уберечь ей от новых повреждений, другой рукой — пытаюсь удержать точно сведённую судорогой руку Софи — чтобы она не напоролась на обломок ядовитой Паучихи.
Когда мы с плеском влетаем в кристально чистое озеро с крутого берега — боли от удара о водную гладь почти не ощущаю. Но нас ждёт новая неприятность — вода напитана чёрной магией! Мы словно не в озере, а в бурной реке — нас отбрасывает друг от друга, точно чья-то злая воля… Движения водяных потоков сильные, непреодолимые, и у меня не выходит воспользоваться своей силой. Наверняка это работа того самого проклятья, что Паучиха метнула нам вслед.
Начинает теснить в груди, будто меня придавили необъятной каменной плитой. Сердцебиение ускоряется, в висках отдаётся каждый удар. Ледяная вода затекает в горло.
Неужели… неужели нам суждено утонуть вот так?