Итог не утешает: моя Софи считает себя двадцатилетней девушкой из другого мира, выпавшей в окно накануне собственной свадьбы. Дальше — провал, и мой кабинет. И в частности — я в объятиях юной служанки Иссы.
Непроизвольно рычу и скалю зубы.
Объяснять суть моих взаимоотношений с Иссой — не вариант, но это знаю только я и Алан. Как итог Софи смотрит на меня с болью, а Виктория — с осуждением. Обе думают, что я не замечаю якобы тщательно спрятанных эмоций в мельком брошенных взглядах.
Хочется завыть.
Гигантский чёрный волк — король Алан неслышно приближается и садится рядом. Снова негромко рычу, против воли… Алан не в претензии за нарушение дворцового этикета. Он всё понимает.
«Алан, неужели ты не мог поручить дело Иссы кому-то другому», — щёлкаю в воздухе волчьими зубами.
«Ты прекрасно знаешь, что не мог!»— скалится король и через паузу добавляет, — «прости меня, Ри…»
«За Иссу?..»
«Вот ещё, Ри. Это твой долг… Я о другом… Ты знаешь закон. Эта София — иномирная душа. Я обязан дать ей право развестись с тобой и свести метку…»
«Метку нельзя свести!!!» — ощериваюсь на короля.
«Можно, Ри… За последние годы мы хорошо изучили магию духовной связи. И нашли способ… Он работает, если метка между человеком и оборотнем. Это особый ритуал, мы проведём его здесь, и в её родном мире — она станет свободной от твоей метки».
«Представь, если бы Виктория свела метку!»
«Виктория — оборотень! И она никогда не хотела избавиться от связи, Ри.», — король пытается общаться со мной ровно, но я прекрасно вижу, как наливаются яростью его глаза и вздыбливается на загривке чёрная шерсть.
«Разве?..» — вопросительно чуть наклоняю звериную голову набок. Уж я то помню, как у Алана и Виктории всё было непросто.
Алан молчит.
«И как быть тогда с Альмой?..» — не сдаюсь я.
«В моём личном хранилище артефактов есть такой, что иномирная душа может напитать силой. До совершеннолетия Альмы заряда хватит. Будешь поддерживать дочь через артефакт. Дальше она либо получит звериную ипостась и исцелится, либо нет… Сам знаешь. Прежняя версия Софии не соглашалась отдать силу, тем более впрок. А эта, быть может, отдаст…»
«Ты знал и об этом?..», — тихо рычу в ответ.
«Да. Иномирная душа не обязана соглашаться, она, скорее всего, потеряет весь магический потенциал. Но попросить её мы можем. Мы не будем её удерживать против воли в любом случае».
Потом я слышу заключительную мысль его зверя. Приказ короля:
«Я даю тебе девять дней, Ри. Потом иномирная душа ответит, хочет ли остаться. Если ответит «нет» — мы поможем ей вернуться домой. Таков закон в моей стране. Прости…»
Чёрный волк поднимается на огромные мощные лапы и бесшумно уходит, я провожаю его взглядом.
Небольшое дуновение ветерка из-за моей спины, и я резко поворачиваюсь на такой знакомый сливочно-пряный запах. Позади меня переминается с ноги на ногу Софи. Синее платье — в пятнах земли, золотое кружево оборвано… Лохматая. Моя маленькая ведьмочка. Она всегда любила ходить с распущенными волосами. Какая же это иномирная душа, если я узнаю́ её в каждом жесте и взгляде, каждой мучительно знакомой чёрточке лица. Это скорее та, другая, что ещё три дня назад звалась моей женой и смотрела стеклянными глазами — вот она была чужой.
Софи делает ещё один робкий шажок ко мне.
— Привет… — голос Софи дрожит, — а ты… в таком виде можешь разговаривать?..
Я бы улыбнулся ей. Но оскал огромного рыжего зверя её напугает. «Я очень боюсь собак», сказала она, когда нелепо угрожала мне вилкой. Удержаться от улыбки я всё-таки не в силах, а пугать мою Софи я больше не намерен.
Поэтому перекидываюсь в человека.
— Только с такими же, как я, — сдержанно поясняю чуть хрипловатым после обращения голосом.
— Ясно… — Софи ковыряет носком туфельки землю, — у тебя ничего не болит?..
Сердце болит. Душа болит, Софи. Потому что любовь всей моей жизни от меня отказывается. Улыбка исчезает с моего лица.