— Я ещё проверяла.
— Вы не следователь.
— А вы не бухгалтер.
Слова вылетели раньше, чем я успела оценить уровень смертности фразы.
Элвин очень медленно отступил на полшага.
Дарен поднял на меня глаза.
— Что вы сказали?
— Что силой и приказом можно закрыть дверь, поставить стражу, остановить южан и заставить советников замолчать. Но цифры так не работают. Если вас обворовывают через поставки, налоги и подставных управляющих, меч не покажет, где именно исчезает груз. А вот скучная опись — покажет.
Дарен молчал.
Печать на его руке потемнела, но не вспыхнула.
— Вы обвиняете моих людей в краже северных средств?
— Я говорю, что кто-то завышает поставки, списывает потери на южном участке, проводит неполные свадебные дары как принятые и, возможно, использует подставных управляющих для вывода денег из сборов на перевал. И всё это связано с домом Лиар, который почему-то оставил свою подвеску в вещах Виолы.
Тишина.
Даже библиотека будто перестала шелестеть страницами.
Дарен положил заметки на стол.
— Элвин, выйти.
— Князь…
— Выйти. И никому ни слова.
Элвин поклонился и ушёл так быстро, как позволяла достоинству.
Дверь закрылась.
Я осталась с Дареном среди карт, реестров и своих слишком прямых строк.
— Вы довольны собой? — спросил он.
— Нет.
— Не похоже.
— Потому что вы решили увидеть дерзость там, где я пытаюсь помочь.
— Вы не знаете, во что вмешались.
— Конечно, не знаю. Поэтому и читаю.
— Вы нашли не просто ошибку в описи.
— Я поняла.
— Нет. Не поняли. Если это правда, то кто-то годами обворовывает север, ослабляет перевал, подставляет мои договоры и готовит удар к Совету. Это не игра в умные вопросы.