Он вышел.
Я повернулась к Элвину.
— Закрытые полки где?
— Лиана Морр.
— Я просто уточняю границы дозволенного.
— Границы дозволенного обычно не начинают с вопроса, где их нарушить.
— Зато это честно.
Элвин посмотрел на меня поверх очков, которых у него не было, но взгляд был именно такой.
— Начнём с брачных договоров.
— Начнём с поставок.
— Князь велел изучить старое право.
— Князь дал доступ к картам торгового пути и реестрам. Старое право никуда не убежит. А вот письмо, поддельная подвеска и желание кого-то сделать меня частью скандала связаны не только с браком. Дарен сказал, что Чёрный перевал закрывается раньше, торговый путь слабнет, северу нужна поддержка. Значит, деньги и поставки важны не меньше легенд.
Элвин помолчал.
— Вы рассуждаете слишком прагматично для девушки, которая сегодня утром спорила с дамами о достоинстве.
— Достоинство не отменяет счетов.
Он снова посмотрел на меня внимательнее.
— Хорошо.
Он принёс три книги и два свернутых реестра.
Я села за стол.
Первый реестр оказался почти нечитаемым. Не из-за языка — тело Лианы знало местную письменность, и мой мозг странно легко складывал буквы в смысл. Из-за системы. Столбцы, сокращения, значки домов, меры веса, даты по местному календарю. Я чувствовала себя человеком, которому дали бухгалтерию трёхсотлетнего фэнтезийного княжества и сказали: «Спасайтесь».
Что ж.
В моём мире я не раз видела таблицы хуже. Правда, они хотя бы не были написаны от руки людьми, которые считали чернила вечными.
— Что это? — спросила я, указывая на повторяющийся знак.
— Поставки соли, зерна и древесины через восточный перевал.
— Кто управляющий?
— Дом Равен. Подставной управляющий от имени северного совета поставщиков.
— Подставной?
— Не в дурном смысле. Формально независимый, чтобы княжеская казна не контролировала всё напрямую.
— То есть удобно скрывать лишнее.
Элвин нахмурился.