Побег: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я поставил на машину сигнализацию, не обычную, которая срабатывала после попыток открыть дверцу. От кражи колёс такая сигнализация не спасёт. Свою сигнализацию мне изготовили умельцы-электронщики, с которыми я целенаправленно познакомился два месяца назад, едва принял решение обзавестись своим транспортом. Они изготовили мне два объёмных датчика, привязанные к моей копейке, один я пристроил в кабине, второй в багажнике. И третью сигналку мастера электронных дел приспособили под контакт с поверхностью кузова. Благо кузов машины был металлический и отлично проводил электричество. Таким образом, сигнализация срабатывала не только на приближение к моей копейке, но и на прикосновение к кузову.

После нескольких контрольных проверок, я пристроился ставить машину у себя под окном, что дома, что на работе. Буквально в первую же ночь сигналка сработала, не дожидаясь десяти вечера. Из окна я увидел, как двое подростков тупо пытаются сломать отмычками замок в водительской двери. Пришлось их сразу усыпить, чтобы одеться и выйти на место попытки угона. Вызывать милицию было бесполезно, любая попытка проникновения в машину максимум тянула бы на детскую шалость. Даже бы уголовное дело в отношении великовозрастных детин никто не возбудил. Пришлось наказывать своими способами, не очень толерантными. Я взял обоих за шиворот и потащил по грязи, покрывшей всю землю после недавнего дождя, в сторону гаражей.

Благо, моя фантастическая сила никуда не делась, а куртки пацанов оказались крепкими. Заволок обоих за ближайшие гаражи, где тщательно обыскал всё ещё спящих парнишек. Ничего интересного в карманах не оказалось, пришлось их поставить вертикально и привязать лицом к относительно толстым деревьям. А, чтобы они никого не будили своими криками, заткнуть рты кляпами. Прикинув ночную температуру, приспустил обоим штаны сзади, чтобы видно было исключительно пятую точку. До смерти не замёрзнут, а возможная простуда меня не волновала. Зато позора будет больше, чем достаточно, особенно среди их приятелей, воров и хулиганов. Да и многочисленные комары так поработают, что угонщики неделю сидеть не смогут.

Потом уже привычно замёл свои следы и вернулся домой, с чистой совестью и надеждой выспаться. К моему удивлению, целых две ночи к моей машине никто не подходил, зато на третью ночь опять сработала сигнализация, на сей раз часа в два ночи. Первым делом я усыпил всех, кто был возле моей копейки, не разбираясь в темноте, кто там и чем занимается. Потом оделся и вышел к машине. На этот раз, судя по возрасту тридцатилетних мужчин и судимости одного из них, работали не хулиганы. Да и цель их стала понятной при наличии нескольких кирпичей поблизости. Воры пришли снимать колёса, которые в эти времена были, как всё остальное в СССР, невероятно дефицитным товаром. При продаже с рук уходили моментально.

Размышляя, что делать с ворами, я машинально отмахнулся от жужжащих комаров. Хоть они меня не могли прокусить, но рефлексы никуда не денешь. А этим летом комаров народилось неожиданно много, видимо, погода поспособствовала. На этом я и решил ограничиться. Пользуясь темнотой, притащил воришек к автобусной остановке, где раздел всех по пояс. После чего привязал к металлическим опорам остановки, кляпы решил не вставлять. А для лучшей памяти перекрыл им мочевые каналы, чтобы помучались с восстановлением, может, поумнеют на больничной койке. Благо лечили пока бесплатно, но кормили в больницах не очень, пожалуй, можно сравнить с колонией.

Глава 25

Неожиданный выход

Едва я разобрался с ворами возле своей квартиры, как моей машиной заинтересовались посетители поликлиники, или их знакомые, а может, вовсе мимо проходившие любители чужого. К этому я был готов, ставил свою копейку под окном кабинета. В одно прекрасное утро сигнализация сработала. Выглянув в окно, я усыпил вора, извинился перед клиенткой, накрыл её простынёй и вышел во двор поликлиники, заросший клёнами и дичками яблони, под которыми густо росли всякие сорняки. Я едва проезжал по ним к месту своей парковки, благо был единственным автолюбителем среди сотрудников поликлиники. Возможно, кто-то владел машинами, но благоразумно держал их по советской привычке в гараже, торжественно выводя своего колёсного друга по большим праздникам или для поездок в сад-огород.

Уверен, с началом сильных дождей, придётся прокапывать дорожку с отводными канавками к месту парковки. Но как раз штыковая лопата не покидала мой багажник, вместе с запаской, насосом и топором. Это обязательные предметы в советское время для каждого водителя, не считая вулканизатора, пары запасных камер и запаса резины на заплаты. У меня даже цепи для колёс были в запасе, монтажка и многое другое. Одним словом, багажник не пустовал. Именно к этому багажнику и воспылал интересом одинокий воришка, судя по татуировкам, дважды судимый за кражи. Бедняга, благоухая крепким перегаром, просто искал доход, чтобы опохмелиться. Как его понимаю! Что не помешало мне оттащить уснувшего мужика за шиворот в сторону, снять с него похмелье, но расслабить некоторые мышцы в районе попы.

Теперь воришке будет чем заняться в густых кустах заднего двора поликлиники до самого вечера. Интересно, расслабление мышц у меня получается на двое-трое суток по желанию, а другое воздействие, вроде сна, всего лишь на четверть часа. Надо потренироваться, может, объединить оба воздействия, или что-то другое придумать? В этом направлении мне ещё учиться да учиться. Вернувшись в кабинет, я закончил массаж пациентки, больше в тот день никто к моей машине не приближался. Но запретный плод сладок. Не прошло и пары дней, как в пятницу, после обеда, опять сработала сигнализация на мой карманный брелок. На сей раз, к машине нагло подошли двое громил и принялись стучать кулаками по крыше копейки.

К этим хамам я решил не выходить, жирно будет бросать клиента из-за любого шума. Я сразу расслабил нужные мышцы у громил, даже не вводя их в сон. Стучать прекратили сами, метнувшись в кусты, где засели прочно, я уверен, что надолго. Сотовых телефонов нет, а пешком они смогут выйти только в потёмках, которые в июне наступают довольно поздно. Больше до праздника желающих приставать к моей машине не было. Ни на работе, ни дома. Увы, это не стало поводом расслабиться, приближался День медика. Если от демонстрации на Первое Мая мне удалось отвертеться, под предлогом, что я не работник поликлиники, то перед Днём медика меня официально предупредили и пригласили. Причём не коллеги медсёстры или врачи, а сам главный врач.

— Понимаете, коллега, нас мужчин в поликлинике довольно мало. Ваше появление отвлечёт внимание от нас, помогите, чисто по-мужски прошу. Тем более, все сотрудники уже знают, что Вы получаете диплом о высшем медицинском образовании. — Поставил меня перед фактом главный врач, порадовав меня полным отсутствием намёка на разрыв аренды помещения, как мог поступить на его месте любой хамистый или практичный начальник. Человек был порядочный и не путал работу с отдыхом. Пришлось пойти ему навстречу и принять участие в праздновании.

Соответственно, внёс свою долю в складчину, впятеро бОльшую, чем скидывались остальные. Хотя мог и оплатить накрытый стол, но это уже лишнее. Выпендриваться не стоило. Удивляло только одно, откуда женщины узнали о моём обучении в мединституте? О нём я сообщил только в налоговую инспекцию, неужели прохиндейки и туда добрались? Впрочем, напугать меня было сложно, после милицейских пьянок и гулянок вместе с педагогами. У нас же совпадали два праздника — День уголовного розыска и День учителя, оба праздника выпадали на пятое октября. А с пьяными учителями могут сравниться лишь пьяные медики.

Именно в этом я убедился в ходе праздника, когда мне пришлось дважды себя протрезвлять. Как держались на ногах мои коллеги, не знаю, видимо, более активно закусывали. За вечер мне пришлось потанцевать со всеми женщинами, даже с заместителем главного врача, почтенной замужней женщиной лет пятидесяти. С лица я едва успевал стирать разноцветную помаду. К счастью, мои коллеги-врачи, оказались не ревнивыми, лишь вздыхали с облегчением. Да и прочих скандалов удалось избежать. Однако, когда поздним вечером пришло время расходиться, меня крепко взяли под руки две мои одинокие ровесницы. Врач-хирург Наталья и медсестра неврологии Ольга, несмотря на опьянение, хором заявили, что поедут ко мне домой, якобы для продолжения банкета.

Спорить с ними я даже не пытался, тем более, что приехала машина, с водителем которой заранее договорился на половину двенадцатого вечера. Знаю все эти корпоративы, долго живу, уже второй раз. Учитывая, что нас трое, поехали в пустующую двухкомнатную квартиру. Она, хотя и пустовала, но порядок в ней был наведён соответствующий, чтобы случайные уголовники или другие гости не подумали о пустующем жилище. Продукты в холодильнике были, как и стандартный набор из бутылки водки и бутылки вина, не было лишь хлеба, что нам совершенно не помешало. Как я и подозревал, после первой же рюмки женщины захотели спать. Обеих я устроил на своей кровати-полуторке в спальне. Сам пристроился на диване, который пришлось расстелить. Иначе простыня там сбивалась, не люблю спать без белья. По опыту милицейских дежурств помню, как утром пахнет в кабинете, кто бы там не спал в одежде.

Даже после дежурства молодых и трезвых следовательш и оперативников, в кабинете витал неприятный запашок. А спать в одежде часто приходилось. Я даже после себя чувствовал запах в кабинете, если приходилось ночевать. Поэтому предпочитаю спать на белье и раздетым до трусов, майку или футболку никогда не носил. Девушки уснули подозрительно быстро, что меня только радовало. В молодости ходила поговорка среди моих друзей бабников — два мужика в квартире с одной женщиной всегда между собой договорятся. А две женщины в квартире с одним мужчиной безнадёжное дело. Сама не гам и другой не дам, как говорится. Потому я тоже уснул почти сразу, тем более, что впереди нас ждал рабочий день, да и вечер был бурный и насыщенный, какой уж тут интим.

Ночью неожиданно, проснулся от прикосновения обнажённого тела. Только открыл глаза, чтобы рассмотреть в полумраке лицо Ольги, как с другой стороны ко мне прижалась Наталья, тоже в костюме Евы. Вот и говори после этого, что в СССР секса не было! Развлекались мы долго, я едва успевал восстанавливаться, мысленно вознося хвалу своим ресурсам. Только и думал, чтобы не опозориться, а получилось гораздо хуже. Эти резвушки решили не выпускать меня, такого могучего, из своих шаловливых ручек. Они не только не ушли с дивана до утра, но и уснули со мной в обнимку. Утром я проснулся как обычно рано, хотя удалось поспать не больше трёх часов, попытался перелезть через Ольгу, чтобы сходить в санузел.

Но всё таки зацепился, понятно чем, и разбудил женщину, из-за этого пришлось отвлечься на несколько минут. Потом всё-таки добрался до первоначальной цели, и когда я посвежевший вышел из ванной, направился на кухню. Там застал уже Наталью, опершуюся руками о кухонный столик.

— Я тоже хочу, — без тени смущения обернулась ко мне гостья во всей своей откровенной красе. Куда деваться? Да и мой организм после душа оказался вполне работоспособен, но от столика мы перешли к подоконнику. Тот хотя бы не шатался и не стучал в стену. Оставив через некоторое время девушку в кухне, я вернулся в залу за трусами. А хитрая Ольга, тоже не собираясь одеваться, уже шла на кухню. Там подружки, смеясь и шутя, вместе готовили завтрак. Хоть и без хлеба, но сыр имелся, как и десяток яиц. Поэтому яичницу употребили с кусочками сыра вместо хлеба, запили всё это богатство чёрным кофе. Пока обе мылись в душе, к счастью, отдельно, я сбегал за машиной. Вторая квартира была недалеко, и там я переоделся, чтобы заехать за своими подружками, как положено.

Заезжать к себе домой, чтобы переодеться, они не стали, заявив, что в поликлинике имеются чистые халаты, чего вполне достаточно. В эти времена не было у медиков элегантной униформы разных оттенков, все носили белые халаты и белые же шапочки, по крайней мере, в провинции. Многие девушки, надевали халаты прямо на бельё, особенно летом. На работу Ольга с Натальей гордо шли со мной, взяв меня под руки с двух сторон. Радовала эта ситуация меня одним большим плюсом — многожёнство у нас запрещено. То есть, жениться мне на Ольге и Наталье не придётся. Зато от других претенденток на моё тело и кошелёк женщины меня избавили. С этого дня мы стали жить втроём, девушки заканчивали рабочую смену раньше меня. С удовольствием ходили в магазины, заезжали домой, чтобы вечером около девяти часов приехать в мою двухкомнатную квартиру. Денег они не просили, но я сам предлагал им, и неплохие суммы, которые мне холостяку и не приходило в голову, куда потратить.

Подружки меня удивили способностью тратить неплохие деньги при всеобщем дефиците и пустых магазинах. Я даже подумывал съездить с ними на Чёрное море в сентябре, в самый бархатный сезон. А пока мы притирались друг к другу, развлекаясь разговорами по вечерам. По телевизору кроме программы «Время» можно было любоваться лишь прямыми трансляциями многочисленных заседаний съезда народных депутатов. Но и этот зоопарк вскоре надоел, переключились на общение. Обе женщины оказались очень информированы не только по своим коллегам, это понятно. Они неплохо знали ситуацию в целом по городу, особенно среди власть имущих.

Причём их сведения значительно отличались от информации, подаваемой женами власть имущих. Те знали, так сказать, официальные сведения, полученные от своих мужей и подружек. Которые тоже видели почти исключительно внешнюю, официальную сторону жизни. Мало кто из женщин будет общаться с любовницами своего мужа. А Ольга с Натальей вдоволь насмотрелись на неофициальную, скрытую сторону жизни партийных секретарей, инструкторов горкомов и райкомов партии, включая туда руководителей крупных предприятий, в том числе, и управления строительства, где подвизался незабвенный ЕБН. Его, кстати, до сих пор из строительных структур не уволили, он всё ещё числился каким-то заместителем в Госстрое.

Чего только не рассказали мне Ольга с Натальей, получавшие много информации от своих коллег из всех медицинских структур, в том числе из специализированной клиники, обслуживавшей партийных и советских руководителей Свердловска. Не говорю об официальной проституции, которая царила в комсомольских структурах, полных симпатичных и безотказных инструкторш, являющихся непременными участницами выездных партийных заседаний в закрытых санаториях и домах отдыха. Об этом знали все более-менее адекватные советские люди конца восьмидесятых годов. Девушки сыпали фамилиями, практически незнакомыми мне, партийного и советского руководства, к которым вызывали медиков.

Большинство из них выводили из запоев, кто-то попадал с инфарктами в больницы, как правило, закрытые. Случался и откровенный криминал, вроде ножевых ранений или переломов носа и челюстей. Все происшествия с номенклатурой, конечно, не проходили по милицейским сводкам и спускались на тормозах, вплоть до случайных дорожных со смертельными исходами. Ну, понятно, это всё мне было знакомо из прошлой жизни. Но одна случайно мелькнувшая фамилия привлекла моё внимание особенно.

— Мы тогда приезжали откачивать Ельцина, он дядька хороший, но иногда увлекается. Вот мы и приехали к нему в закрытый санаторий. Капельницу поставили, давление смерили, сидим, ждём. А тут мужик какой-то заходит в гражданском костюме, но с пистолетом под мышкой, страшный такой. И давай у нас документы проверять. Понятно, что документов ни у кого нет. Так он такой шум поднял, когда от нас вышел. Мужчина, что характерно, не местный, фамилия у него странная — Коржаков. Сразу видно, что из КГБ, недоверчивый и сердитый. Нас потом всех заставили на выезды к Ельцину документы брать обязательно. — Ольга закончила менять бельё на диване и пошла в душ, в тот день горячая вода была, все спешили сполоснуться.

После душа девушки уселись перед зеркалами, наводить порядок на голове. Наташа после причёсывания внезапно спросила меня:

— Федя, ты наш ровесник, почему выглядишь моложе нас?

Я тоже подошёл к зеркалу, присмотрелся к своему лицу внимательнее, действительно, многих маленьких морщинок на шее и лице у меня не было. Зато имелись у моих подружек. Из-за этого я выглядел десятиклассником или студентом младших курсов. Задумался. Потом догадался, что это получилось из-за более толстой кожи, которую я себе сделал, чтобы не кусали комары. Понятно, что рассказывать это девушкам не рискнул.

— Это, наверное, из-за крема, который научила делать моя бабушка, я пару раз его опробовал, да забросил. Хотите, для вас сделаю?

— Очень хотим, — обняли меня подружки, чтобы сразу потащить в кровать. Я порой удивлялся их невероятной страстности, мне казалось, я с женой в молодые годы так часто не хотел контакта. А Ольга с Натальей использовали каждую свободную минуту для этого удовольствия. Или я забыл себя в молодости? Трудно правильно оценить свои желания спустя полвека?

Однако, этот разговор я не забыл, и уже на следующий день намазал лица обеих подружек обычным кремом, купленным в ближайшей аптеке. Во время втирания я применил к обеим девушкам своё умение уплотнения кожи, но не в полной мере, намереваясь окончательно закончить всё на следующее утро. Правда, внимательная Наталья обнаружила открытый тюбик крема на столике и удивилась.