Побег: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Фёдор, Вы же можете осмотреть мою подругу. Почему отказали ей?

За спиной Валентины стояла её подруга, с укоризной глядя на меня. Словно я ей должен непомерную сумму.

— Тому есть две причины, уважаемая Валентина Петровна. Во-первых, я убедительно просил Вас не приводить мне на лечение своих знакомых. Просил? — Женщина машинально кивнула.

— Вот видите, но Вы наплевали на мою просьбу. Я просто возвращаю Вам это наплевательское отношение. Уверяю, что больше Вас не побеспокою своим появлением, коли у Вас такая короткая память. Во-вторых, у меня нет права заниматься частной врачебной практикой, а Эмма буквально подталкивает меня к нарушению закона. Вы действительно хотите посадить меня в колонию лет на пять? — Повернувшись в Анне, я уточнил у неё: — Аня, в благодарность за помощь твоя мама решила меня посадить? Очень интересная благодарность. Спасибо за чай, до свидания.

Я выждал пару минут в общем молчании. Обнаружил, что Анна не делает ни малейшей попытки пойти за мной в прихожую, развернулся и вышел в подъезд, быстрым шагом спустившись к выходу на улицу. Через полминуты я уже шёл по тротуару, сворачивая за угол дома. Не люблю, когда меня преследуют. Как так случилось, что я очередной раз обманулся в девушке, которую полюбил? Что за напасть такая, почему все девушки, с которыми я становлюсь близок, отворачиваются от меня? Ладно, хоть мы с Анной не перешли в постельную стадию отношений. Всё легче будет забыть друг друга.

Две недели я не мог забыть Анну, вспоминал её десятки раз на дню. Чтобы не встречаться у остановки, поменял свой маршрут к рабочему месту. Машинально оценил вероятность нашей встречи, как близкую к нулю. Ни моего домашнего адреса, ни места моей работы девушка не знает, в Свердловске я не прописан. Даже в мединституте уже не учусь, и мой прежний адрес в Перми ничем не поможет. И сильно сомневаюсь, что смогут меня найти через налоговую инспекцию, даже если захотят. Связывался с этой организацией, что-то истребовать в её недрах бесплатно совершенно невозможно. По крайней мере, для простых инженеров.

Зато у меня появилось достаточно времени за эти две недели, чтобы окончательно подготовиться к ликвидации нового смотрящего за нашим районом Свердловска. К этому времени со своими знакомыми беспризорниками я распрощался, сообщив, что уезжаю в Москву, где зарплаты больше. Вот и настал намеченный мной день, в который я опять надел ту самую одежду и обувь, что хранилась у меня в тайнике со времени убийства Беспалого. Добрался до городского рынка, где занял наблюдательную позицию в ста метрах от уже припаркованной возле чёрного входа рынка такой же чёрной Волги, — надо же какая тавтология. Ждать пришлось около получаса, что не привлекло ничьё внимание.

Это конец восьмидесятых, где почти сто процентов населения передвигается пешком или на общественном транспорте. И общественные туалеты отсутствуют, как класс. Поэтому среди снующих вокруг рынка посетителей и жаждущих «излить посильно» несчастных, я в своей фуфайке, брезентовых штанах и простеньких ботах не привлёк ничьё внимание. Рыночные милиционеры, как я понимаю, были заняты сбором пожертвований, остальным полубомж не был интересен. Наконец, моё ожидание закончилось, Гиви вышел в сопровождении водителя из здания администрации рынка и уселся в машину. Я поспешил перекрыть обоим артерии, ведущие в мозг и поспешил составить им компанию в автомобиле. Не в смысле умереть, а в смысле усесться на заднее сиденье, сам Гиви сидел рядом с водителем на переднем сидении. Благословенные советские времена, где всё начальство ездит спереди.

Хоть и неудобно, но я поспешил закончить начатое с нужным результатом. Финкой водителя ударил уже мёртвого смотрящего в сердце, после чего вложил нож в руки водителя-телохранителя, постаравшись того максимально запачкать кровью начальства. На колени вора в законе бросил заранее приготовленную картонку с надписью чертёжным шрифтом «где русские торговцы?» Надо ли упоминать, что я был в перчатках, а водителю для вида разбил гортань, чтобы вскрытие показало именно это ранение причиной смерти. На всё про всё ушло не больше минуты, и я вновь оказался на улице. Деловой походкой покинул территорию рынка и, присматривая за своей спиной, не следит ли кто, вернулся уже в новую квартиру.

Одежда с обувью по пути отправились в тайник, а я в ванную комнату. После получасового пропуска струи воды, вместо холодной потекла более-менее тёплая вода, достойная применения и дополняющая моющие средства. Уже через пару минут я сидел напротив телевизора, любуясь чёрно-белым показом модного в эти времена мюзикла «Соломенная шляпка» и наслаждаясь чистой тела и чашкой чёрного кофе, купленного, кстати, по спекулятивной цене, поскольку мне не было положено ни единого талона, ни на сахар, ни на мясо. Я же не прописан в Свердловске. Да и не было кофе в свободной продаже, приходилось покупать «через заднее кирильцо», как говорил незабвенный Аркадий Райкин.

Собственно, планы на ближайшее время были исполнены, не считая разрыва с Аней. Его я не планировал, но, по здравому размышлению, принял как должное. Если моя любимая девушка маму слушает больше, чем меня, и видит, как её родители плюют на мои просьбы, это не к добру. Скорее всего, она свою благодарность приняла за любовь, и наверняка через пару лет начнёт по советам мамы утаптывать меня каблуком. А потом я окажусь тем, на кого потрачены лучшие годы жизни. Нет, не такой любви я жду от моей избранницы. Жаль, что так вышло, но лучше раньше, чем после рождения детей.

Глава 24

На распутье

Следующий понедельник порадовал наступившей весной, солнце блестело ярким светом, отражавшимся в ледке многочисленных луж. Даже тёмносерые кучки снега, порой и откровенно чёрного цвета, означали приближение тёплого лета и хорошей погоды. Я скорым шагом шёл в сторону своего рабочего места, наступая, как в детстве, на тонкий лёдок луж. Прислушивался к хрусту льда под каблуками, с трудом сдерживал желание попрыгать на особо твёрдых остатках ледового покрытия. Так, с улыбкой, добрался до массажного кабинета, где у секретарши уже сидела первая клиентка.

— Добрый день, проходите. — Я пропустил женщину в кабинет, снял курточку и сполоснул руки, пока она снимала обувь и укладывалась на кушетке.

— Доктор, Вы не поверите, что у нас в городе случилось! — Новости просто рвались из жены зам.начальника областного управления милиции. Не удивлюсь, если она просто не смогла усидеть дома, потому и пришла немного раньше, чтобы поделиться своими новостями.

Женщина в течение получаса рассказывала мне официальную версию происшедшей гибели Гиви. Как я и предполагал, официальной причиной его убийства стало нападение на шефа телохранителя-водителя. Это устраивало всех, от милиции до уголовников. Все довольны, убийца наказан, жизнь продолжается. Но, уже перед уходом, жена заместителя начальника управления шепнула мне на ухо:

— На самом деле, на убитом нашли бумагу с надписью о требовании заменить всех чёрных людей на рынке на русских торговцев. Вот так. Я думаю, это националисты Макашова голову поднимают. Ну, Вы догадываетесь?

— Конечно, — я с серьёзным видом кивнул головой. Моя задумка начала работать, если жёны чиновников владеют информацией, скоро об этом узнает весь город. Что и требовалось от оставленной картонки.

О случившемся я выслушал ещё три версии от разных клиенток, но все упоминали о загадочной записке. Видимо, милиционеры не решились скрывать её, даже под давлением горкома партии. Вполне возможно, что официально информация не упоминает о записке, и слухи о ней менты запустили специально. Тем более, что уголовники наверняка о ней знают, и это знание может привести к сложностям назначения нового смотрящего взамен убитого. Наверняка, русские воры попытаются помешать очередному грузину занять вкусное и богатое место. Посмотрим, чем закончится вся катавасия. Тем более, что воровской слёт на похороны уже начался.

По пути домой неожиданно обнаружил условный знак о предстоящей стрелке именно сегодня, в девять часов вечера. Времени хватило, чтобы поужинать и переодеться в «рабочую» одежду. На условном месте я встретил Олега в компании с парой незнакомых мужчин. Один из них был уголовником, причём судимым за преступления против личности — хулиганство, грабёж, тяжкие телесные повреждения или убийства. Этот уголовник при виде меня в вязаной маске, тоже узнал во мне оперативника, и заорал, чуть не во весь голос.

— Зачем тут мент? Что за подстава? — При этом крикун сунул руку в карман куртки знакомым жестом. Я машинально зафиксировал его руку и достал из кармана пистолет ПМ, причём, не тот, что передавал Олегу. Быстрый обыск помог разжиться финкой и выкидным ножом.

— Олег, зачем тебе уголовник, да ещё такой психованный? Он же реально начнёт стрелять на стрелке, даже пистолет в наружный карман переложил.

Уголовник, прижатый коленом к сырому асфальту, пытался что-то орать, но я не давал ему воли. Удивлённый Олег недолго любовался изъятым арсеналом и тут же дал команду связать Стаса до конца стрелки. Оружие я отдал своему напарнику, и мы пошли к назначенному месту. По пути я пересказал возможную провокацию, задуманную уголовниками, когда этот Стас начнёт стрелять, а наши оппоненты в ответ расстреляют всех нас из автоматов, например. Стрелковое оружие на Урале даже в советские времена достать было легко.

Пистолеты просто предлагали купить на улице работяги, даже без номеров, совсем неучётные, сам сталкивался в студенческие годы. Так вот, на уговорённой полянке, всё той же, что в прошлый раз, но ставшей значительно грязнее и противней, мы немного вышли из леса. Почти сразу появились наши оппоненты и двое из них двинулись к центру поляны, уже лишившейся остатков снега, который неплохо заменили кучки собачьего помёта. Мы с Олегом тоже направились навстречу, стараясь выбирать тропинку почище. Встретившись в районе центра, мы остановились, как и наши противники. Да, в этот раз с нами пришли встречаться настоящие уголовники, с двумя-тремя судимостями, просто нарисованными на лбу.

— Чего твой мент в маске, бздит, что ли?

На стандартный вопрос Олег заученно ответил: — Боится, что вы после мокрухи побежите жаловаться в милицию.

Затем добавил уже от себя: — Кстати, заберите своего провокатора, не справился ваш стукачок, мочите его сами.

Олег повернулся назад и махнул рукой, по его молчаливому приказу двое наших парней вытащили связанного Стаса и бросили в грязь у ног уголовников. Потом ушли обратно. А Стас оказался дебил-дебилом, настоящий уголовник, решил выпросить прощение у своих кентов. Принялся канючить:

— Они сами меня связали, Шило. Я никого из вас не выдал. Только ствол они отобрали, не смог выстрелить вовремя. Прости, Шило. Я отработаю.

— Вот идиот. — Скривился Шило, машинально вытащил пистолет из своего кармана и пристрелил лежавшего в грязи дурака. Только после выстрела пришёл в себя и медленно направил оружие на Олега со словами: — Кончилась стрелка, всё будет нашим.