Извозчик на большом зелёном авто довёз меня до трактира. При свете дня улица казалась чуть менее мрачной, чем прошлый раз в ночи: по дороге то и дело проносились машины, да и народу было здесь немало. И всё равно местность навевала уныние. Грязные, кирпичные дома, разбитая мостовая, прохожие в серо-коричневых одеждах, тучи заводского дыма, висящие над кварталами и, конечно же, ужасный запах — всё это создавало ощущение гнетущей каменной тюрьмы, куда множество народу затолкали против их воли, заставив отбывать наказание, неизвестно за какие прегрешения и отрабатывать свою вину на многочисленных заводах, что торчали среди города гудящими великанами.
В трактире тоже было довольно людно. Бородатые мужики и невзрачные женщины в старых одеждах заняли все столы в тесном, тёмном зале со сводчатыми потолками, освещаемом несколькими тусклыми керосинками. Никто не обратил внимания на ещё одного посетителя.
Но трактирщик сразу узнал меня, стоило мне появиться возле прилавка. На бородатом лице его читалась настороженность.
— Здорово, Калач! — проговорил я, облокотившись на прилавок. — Помнишь, я сказал, что ты мне понадобишься?
— Добрый день, сударь, — произнёс трактирщик необычайно учтиво, как, я был уверен, он мало с кем разговаривал. — Разумеется, помню.
— Ну так вот. Мне надо кое-что продать… кое-что не совсем обычное, но, думаю, весьма выгодное для нас обоих. Только одно условие: никаких вопросов, понял?
— Да, сударь. Вопросы Калач задавать не привык. Приносите ваш товар. Какого он характера?
Я достал из кармана кольцо и разжал кулак:
— Артефакт.
— Прошу за мной. Не показывайте здесь, — предостерёг меня трактирщик, и мы прошли в дверь за прилавком.
Калач провёл меня в тесный кабинет с большой картиной на стене, шкафом с изогнутыми ножками и здоровенным сейфом в углу. Трактирщик закрыл за собой дверь и предложил мне присаживаться в старое кресло, а сам устроился за столом на мягкий стул, взял мои кольца, достал из ящика окуляр и быстро осмотрел оба предмета.
— Дам за каждое по пять рублей, — произнёс он.
У меня чуть челюсть на пол не упала:
— Сколько-сколько⁈ Ты в своём уме?
Глава 13
Трактирщик поднял на меня взгляд, полный непонимания.
— Простите, но…
— Это не просто золотые побрякушки, — сказал я. — Ты, наверное, ослеп, раз не видишь, что на них — символы власти?
— Послушайте, сударь, не знаю, как вас величать. Я понимаю, что вещи эти, возможно, стоили бы дороже на легальном рынке. Но моя специфика другая, я не могу дать больше. Помилуйте, да у меня и денег-то таких нет!
— Знаю, что ты скупаешь краденое. Но эти кольца не ворованные. Они приобретены на мои кровные и зачарованы. Я отдал за них дороже, чем ты предлагаешь.
— Понимаю вас, но ничем не могу помочь. Пусть кольца и не краденые, но легально вам их не продать. Подобными вещами можно торговать только с разрешения правительства. А у вас его, судя по всему, нет, раз вы пришли ко мне.
— Послушай меня внимательно, Калач, — я встал и, оперевшись руками на стол, наклонился к трактирщику. — Думаешь, это разовая сделка? Нет, я могу приносить такие предметы тебе снова и снова. Я предлагаю тебе выйти на новый уровень, вместо того, чтобы вечно сидеть в подвале и скупать побрякушки всяких бедолаг, обворованных твоими приятелями. Артефакты стоят больших денег. Я буду поставлять их тебе на регулярной основе, а ты найдёшь, куда их сбыть. Не так уж и трудно для такого знающего человека, верно? Подумай о перспективах.
— Думаете, я не знаю, что дело прибыльное? — Калач был невозмутим. — А знаете ли вы, насколько оно опасно? Артефакт — это не краденая безделушка, на которую всем плевать. Поэтому я и не занимаюсь такими вещами. Меня вполне устраивает моё небольшое предприятие. Звёзд с неба мне не надо.
— Что ж, дело твоё, — я понял, что этого человека убеждать бесполезно. — Но ведь есть же те, кто занимается подобными вещами?
— Есть. Разумеется, есть. И я бы мог для вас узнать… но на это понадобится время.
— Хорошо, — я сгрёб со стола кольца и сунул себе в карман. — Ты сделаешь это для меня, и, считай, мы квиты. Даю день.
— Это очень мало, сударь. Хотя бы два.
— Так и быть. Два дня. Я буду тут на седьмой день, — я развернулся и вышел из комнаты.
Обратно я пошёл пешком, примечая ломбарды и ювелирные магазины, где мог бы доставать украшения для зачарования. Мне сразу стало понятно, что в одном и том же заведении лучше всего не появляться часто, а ходить каждый раз в разные. При такой стратегии много артефактов создавать не получится (соответственно, и заработок будет скромным), но зато не примелькаюсь и не вызову подозрения.
Меня брала досада. Я — великий артефактор Первой эры вынужден прятать дар и вести дела с какими-то разбойниками, чтобы заниматься своим делом. А всё почему? Да потому что моё тело всего-то навсего оказалось «неправильного» происхождения. Каким же нелепым мне сейчас казались эти условности, хотя когда-то подобные порядки у меня не вызывали вопросов. А теперь я — человек с огромной силой и возможностями — должен всю жизнь перед кем-то пресмыкаться, чтобы получить то, что и так принадлежит мне по праву!