— Вторая группа, — уточнила княжна. — Всего их три. И два экипажа. Они постоянно чередуются, кто-то отдыхает, кто-то работает. Там нельзя долго находиться.
— А как прошлая вылазка закончилась?
— Самым обычным образом. Полетели на старое место. Почти ничего не нашли, но зато без приключений и никого не потеряли. Вот так вот и получается: отправишься в новые места, будут жертвы, а по старым летать — ничего и не заработаешь, — проговорила задумчиво Трубецкая.
Вечерело. Солнце село за горизонт, и сумерки накрыли территорию базы. На площадке, над которой раньше висел дирижабль, мы остановились. Княжна взяла клык, сосредоточилась на нём. Первый раз у неё почему-то не получилось включить его, но со второй попытки она всё же почувствовала артефакт. Раздался хлопок, и ударная волна примяла траву шагов на пятьдесят перед нами.
— Вот это мощь! — не сдержала восторга княжна. — А ты умеешь. На сколько хватит заряда?
— Во время сражения я использовал его четыре раза, но думаю, получится и пять. Возможно, и больше, но тут такое дело: в бою лучше не рисковать и рассчитывать на пять ударов.
— Мало. Очень жаль.
— А без камней больше и не получится, тем более когда на удар тратится столько Силы. Так что простите, но что есть то есть.
— Всё равно неплохо, — княжна достала портмоне и отсчитала сто двадцать рублей. — Заслужил. Надеюсь, в следующем месяце у меня снова появятся и деньги, и я закажу тебе ещё какую-нибудь диковинку. А пока отдыхай. Следующая вылазка вашей группы случится не раньше чем через неделю. Я отправлю письмо посыльным.
— Можно моя помощница отправится с нами? Отряд понёс большие потери, а она владеет Силой и неплохо стреляет.
— Эльфийка-то твоя? Да пожалуйста! Но под твою ответственность. Сопли вытирать за новичком никто не будет, сам знаешь. Ещё что-то?
— Больше вопросов не имею. Буду ждать извещения, — убрав деньги в карман, я приподнял кепку на прощанье и отправился к выходу.
Когда подходил к воротам, заметил на крыльце штабного двухэтажного здания Дашкова. Он стоял, сунув руки в карманы, и провожал меня взглядом.
— Что он здесь делал? Зачем ты его привезла? — Константин встретил Злату на крыльце. Он имел недовольный вид, что сулило неприятный разговор, который может перерасти в очередную ссору.
— Он зачаровал мне одну вещицу, — ответила Злата. — Мы приехали испытать её.
— Дай взгляну, — боярич взял клык, повертел в руках. — Это из последней поездки?
— Да, — Злате не нравился тон Константина, она вырвала из его рук клык. — Только у тебя он не будет работать. У него индивидуальное зачарование.
— Ты же знаешь, что мне нужны деньги, и ты без спроса забираешь себе столь ценный предмет, да ещё зачаровываешь под себя? Сколько уже можно? Я разве не достаточно тебе плачу?
— Не обижайся, милый. Мне захотелось посмотреть, на что способен этот юноша. К тому же мы оказались в очень щекотливой ситуации, когда на нас попёрла толпа низших тварей, и надо было хоть чем-то защищаться, — проговорила с сарказмом Злата. — Ты выбрал не самое удачное место для охоты в этот раз. Мы потеряли восемь человек убитыми.
— И что? Тебе жалко эту чернь? Да у нас очередь из кандидатов!
Константин говорил резко, и Злате этот разговор нравился всё меньше. Дашков иногда начинал ужасно раздражать, особенно когда пытался строить из себя главного. Только вот когда это происходило, постоянно случалась какая-нибудь ерунда, как в этот раз. До сих пор Злата не могла остыть, злясь из-за того, что её приятель поступил столь глупо и безрассудно, отправив её в опасный район.
— А меня тебе не жалко? К тому же погибли не только простолюдины. Раевского разорвал на куски свиноморд, а мы даже тело его не успели забрать, чтобы предать земле подобающим образом. А я не могла погибнуть, как думаешь? Или ты почему-то решил, что я бессмертная?
— Хватит городить глупости! Вы побросали кучу ценного снаряжения, оставили шагоход. Да, мне жаль Раевского, но неужели не было возможности пострелять этих тварей с воздуха, например? Или ещё что-нибудь придумать. Ты просто сбежала! А кто несёт убытки? Я, а не ты! Ты сама знаешь, в каком я положении: пятый год не могу вернуть долг моему дядюшке. И если мы не будем ничего зарабатывать, мне придётся признать компанию банкротом и терпеть унижение от своей богатенькой родни.
Константин говорил с жаром, и Злата понимала причину такого возмущения. Предприятие было открыто на деньги родственников Дашкова, но за четыре года существования отряда ловчих, он так и не смог окупить вложения. Точнее, вложения-то давно окупились бы, если б Костя меньше тратил на собственные прихоти. Но он хотел роскошной жизни и не мог иначе. А его упрёки в трусости Злату и вовсе вывели из себя.
— Послушай, Костя, — процедила она, сверкнув глазами. — А давай, ты сам в следующий раз полетишь за Оку и сам сразишься с полчищами свиномордов, козлорогов и ревунов, а потом уже будешь меня обвинять. Что-то я уже не помню, когда ты последний раз лично возглавлял отряд.
Константин побледнел. Его уязвил данный намёк, на что Злата и рассчитывала.
— Ты… ты хочешь сказать… что я… трушу? — вспыхнул он. — Да если бы ты была мужчиной, я бы вызвал тебя на дуэль за такие слова!
— Остынь, милый, я просто говорю, что тебе неплохо было бы самому слетать в дикие земли и посмотреть на те места, которые хочешь освоить. И, может быть, тогда ты не будешь судить так опрометчиво о моих решениях.
Злата продолжала язвить, хотя теперь уже не столь открыто. Она-то знала, что Константин — не любитель рисковать собственной шкурой, но до сих пор он неплохо ей платил и позволял забирать некоторые трофеи из добычи, и Злата мирилась с данной чертой своего возлюбленного. Это было просто взаимовыгодное сотрудничество, иногда скрашиваемое постельными утехами, но не более того.
Однако в последнее время давление родственников сделало Дашкова слишком скупым, придирчивым, раздражительным, и это Злате уже не нравилось. Она не собиралась терпеть попрания собственного достоинства.