Великий артефактор из трущоб: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 11

Если до этого нашим удавалось сдерживать небольшие группы низших тварей, то теперь сил явно не хватало. Винтовки стреляли всё реже, а ночь полнилась предсмертными воплями, причём не только существ, но и людскими. Появились новые жертвы, а ловчие бежали к дирижаблю под прикрытие пулемётов.

В черноте ночи метались козлоногие чудища, дышащие огнём. Где-то очередной ревун громогласно трубил свой грозный клич. Место оказалось не самым удачным для лагеря. Кто бы мог подумать, что расположиться рядом с лесом, кишащим злобными тварями, окажется плохой идеей!

Свиноморд сбил с ног одного из аристократов и вгрызся в него зубами. По траве неслись тёмные мелкие твари, то там, то здесь вспыхивали языки пламени. Трубецкая пыталась сдержать натиск врага огненной магией, а перед ней стоял парень со здоровенным, каменным молотом и дробил кости подбегающим существам. Эти двое не заметили, как остались одни в поле, поскольку остальные ловчие уже убежали к дирижаблю.

Третьим в этой чёрной пустоте, кишащей верещащими и хрюкающими тварями, оказался я. Но моей Силы было явно недостаточно, чтобы отбиться от такого количества врагов. Лишь артефакт из клыка ревуна мог помочь сдержать нападавших, по крайней мере, до тех пор, пока все наши не погрузятся на дирижабль. Иллюзий я больше не питал. Жалкой кучке людей не выстоять против огромной, яростной стаи.

Отступали и два шагохода. Они тоже промедлили, поскольку водители в своих стальных кабинах не могли трезво оценить обстановку.

Козлорог был уже совсем близко, но своей целью он почему-то выбрал не двух аристократов, не здоровые стальные машины, а именно меня. Его глаза горели во тьме фиолетовым светом, а пасть пыхнула очередным потоком пламени.

Я направил импульс в артефакт и выставил его вперёд. Волна Силы пронеслась по полю, сбив с ног козлорога и отшвырнув прочь мчащихся за ним бесов. Удар получился по-настоящему мощным, как и планировалось, вот только заряда клыка хватит не более чем на пять применений.

Выхватив револьвер, я двинулся к оглушённому чудищу. Оно приподнялось, опираясь передними лапами на землю, и уставилось на меня светящимися фиолетовыми глазами, готовясь опять броситься в бой. Я выстрелил в голову существа, и оно сразу припало к земле, но не сдохло. После второго выстрела козлорог издал ужасающий предсмертный вопль, а после третьего — затих.

Слева появился свиноморд — тот самый, что разорвал одного из аристократов. Увлечённый сражением с козлорогом, я не заметил, как эта тварь вскочила и бросилась ко мне.

— Берегись! — закричала Трубецкая и выстрелила в него из своего длинноствольного револьвера.

Существо лишь пошатнулось при попадании пули. Я же снова применил клык, и волна Силы легко сбила свиноморда с ног. С другой стороны подскочил бес, которого я тоже не заметил в ночи. Удар кулака опрокинул его, а следующему я всадил клык прямо в фиолетовый глаз.

— Отходим! — закричала охрипшим голосом Трубецкая. — Все на дирижабль! Назад! Назад!

— Уходите! — крикнул я. — Я прикрою!

— Убирайся отсюда, Ахриман тебя дери!

— Я прикрою!

— Это приказ! — Трубецкая достала саблю и попятилась. Парень с молотом тоже стал отступать, расшвыривая лезущих из ночного мрака бесов. Отходили и шагоходы, урча моторами. Их орудия заткнулись, истратив боезапас, и теперь эти грозные машины превратились в бесполезные куски железа. Но, надо отдать должное, бесы не могли ничего сделать со стальными великанами.

Попятился к дирижаблю и я. Оставаться в поле, понятное дело, не собирался.

Ещё два свиноморда появились в лучах прожекторов. Тот, которого сбил я с помощью ударной волны, пока не поднимался, и я надеялся, не поднимется, но с новыми предстояло что-то делать, и я приготовился использовать артефакт, чтобы остановить их.

За спиной заколотила автоматическая пушка третьего шагохода, который, наконец, пополнил боезапас. Один свиноморд тут же повалился в траву, но второй мчался дальше и почти добрался до меня, но ударная волна отбросила его назад.

Один из отступающих шагоходов остановился. Водитель выскочил из своей кабины и бросился прочь, но его настигли два беса. Короткий вопль дополнил какофонию, царящую вокруг. Какой бы прочной ни выглядела стальная машина, но она вышла из строя из-за банальной неисправности, по сути, убив того, кто находился внутри.

Я воткнул клык в подбородок следующему бесу, подскочившему ко мне. Второго и третьего остановил меткими выстрелами из револьвера и бросился бежать, понимая, что иначе лишь завязну в бессмысленном.

Когда добрался до дирижабля, на аппарели стояла лишь Трубецкая с револьвером в руке.

— Быстрее, твою мать! — кричала она. — Быстрее забирайся!

Она схватила меня за руку и затащила на аппарель, которая ужа оторвалась от земли.

— Я же сказала тебе! Какого хрена ты остался? — ругалась княжна, когда мы пошли через грузовой отсек. — Всё, давай, по местам! Летим обратно!

Трюм дирижабля, превращённый в морозильную камеру, был забит тушами свиномордов, ревуна и трёх с лишним десятков бесов. Оставшиеся два шагохода с трудом поместились на свободном месте, а мы еле протиснулись мимо огромных, смердящих трупов существ.

Трубецкая ушла в свою каюту, а я тяжело опустился на лавку у стены среди остальных ловчих. На полу лежали двое раненых, изодранные когтями бесов. Пострадавшим оказывали помощь бортовой лекарь и члены экипажа: перебинтовывали, кололи обезболивающее. А окинув взглядом отряд, я понял, что народу стало меньше чуть ли не на треть. Внизу остались около десятка погибших ловчих и лагерь со всеми палатками и частью снаряжения. Осталась там и моя винтовка, которую я в спешке забыл взять, когда побежал бить чудищ.

Зато со мной остался артефакт, покрытый чёрной кровью бесов. Он работал неплохо. Жаль, что почти разрядился. Кости держали заряд ещё хуже, чем металлы. Для предания предмету стабильности и увеличению ёмкости использовались камни, которые, тем не менее, не отличались особой силой. Поэтому артефакты обычно делали комбинированным, чтобы свойства металлов (или кости) и камня работали вместе.

Когда дирижабль поднялся над лесом, оставшиеся в живых ловчие вздохнули с облегчением. Усталые, напуганные, забрызганные чёрной кровью люди сидели на лавках. Постепенно вполголоса начались осторожные, возмущённые пересуды.