Камень можно было зачаровать несколькими способами. Сейчас я решил превратить его в простейший снаряд, управляемый с помощью мысли. Для него не требовалось много Силы и большой ёмкости, да и прослужит он недолго, но зато получу эффективное оружие против людей, не владеющих магией.
Мимо прошли двое мужчин, подозрительно покосившись на меня. Наверное, я выглядел в их глазах сумасшедшим бродягой, но единственное, о чём я сейчас думал — как бы мне не помешали сделать задуманное, не отвлекли в самый неподходящий момент. Они обменялись меж собой репликами вполголоса, но
Некоторое время я сидел возле стены, направляя в предмет Силу и произнося про себя слова заклинания. Камень быстро начал подчиняться моей воле, появилась связь между моим разумом и булыжником, после чего я внушил ему образ действий. Радовало то, что мои способности никуда не делись, а в памяти остались все заклинания и символы, заученные наизусть когда-то давно.
Когда нужный образ действий был закреплён, я стал создавать заряд. Требовалось быть осторожным: переборщишь с Силой, и объект разорвёт на куски, поскольку его ёмкость мизерная. Но мне и тут удалось не ошибиться. Оставалось загадкой, как долго прослужит камень. Я не мог этого знать наверняка, однако предполагал, что смогу применить его не более десяти раз.
Пока занимался зачарованием, моё состояние улучшилось. Ссадина на виске затянулась, боль притихла. Сила наполнила новое тело, разошлась до кончика пальцев, и теперь бодро бежала по организму мощными потоками.
Положив артефакт в карман, я поднялся и снова отряхнулся, теперь уже более тщательно. Одежда на мне была недорогая, из грубого сукна, да ещё сильно поношенная. Пиджак и штаны дополняла жилетка, а на ногах сидели стоптанные, бесформенные ботинки. Рукав на плече оказался порван по шву.
Следовало немедленно взяться за поиски грабителей. Не верну деньги и вещи — придётся бродяжничать и попрошайничать, а для аристократа подобное унижение просто неприемлемо. Уж до такого опускаться я не собирался.
Попытался воскресить в памяти маршрут Тимофея перед ограблением. Все воспоминания последнего дня мешались в кучу, но некоторые яркие моменты всё-таки выбивались из общей массы. Одним из них было посещение трактира, что находился в паре кварталов отсюда. Парень пытался найти ночлег и спрашивал в разных заведениях. А до этого он искал жильё, но все варианты либо оказывались слишком дорогими, либо не подходили по каким-то другим причинам. Наконец, кто-то посоветовал обратиться в трактир «Полная чашка», дескать, трактирщик знает, где работу найти и перекантоваться первое время.
Хозяин заведения действительно подсказал, как добраться до ближайшей ночлежке. Тимфоей поужинал и отправился на поиски пристанища. Возможно, возле трактира ему на хвост и сели грабители. Они знали, где добычу подкараулить. Пожалуй, стоило вернуться и устроить повторный допрос трактирщика, только теперь на предмет нахождения местного ворья. Ну не может такой человек не ведать о шайке, промышляющей в округе. Затем придётся обследовать соседние кварталы на случай, если грабители до сих пор охотятся на прохожих. В общем, этой ночью поспать вряд ли получится.
Пройдя на свет, я оказался на асфальтированной улице. На пути моём воздвиглась сплошная чёрная стена из домов. Свет струился от редких прямоугольников окон, да от фонарей, что висели над дверьми.
Мимо прошёл мужчина в шляпе, пронеслась машина с широкими крыльями. Под длинным, узким капотом гудел бензиновый мотор — очередной вонючий механизм, не имеющий к магии никакого отношения. Глядя на всё это, я не понимал, как наша некогда великая цивилизация докатилась до такого. А с другой стороны, стоило ли удивляться? Очень много погибло магов во время нашествия тварей из низших миров, ведь именно одарённые приняли на себя главный удар. Наверняка кто-то из них спрятался, выжил, да потомство, но прежней силы было уже не вернуть. Скорее стоило порадоваться, что человечество вообще смогло каким-то образом уцелеть и возродиться.
По-прежнему ноздри щекотал странный химический запах. Промышленность… Здесь она была очень грязной, поэтому концентрировалась в отдельных частях города подальше от домов богачей и аристократов. Разумеется, Тимофей отправился искать работу в один из таких районов.
Вспомнив, с какой стороны парень пришёл, я повернул туда же и отправился в обратном направлении, лелея надежду, что в том злополучном трактире мне удастся найти хоть какую-то зацепку.
Судя по общим сведениям, засевшим в голове этого необразованного паренька, сейчас была так называемая Третья Эра, шёл тысяча девятьсот тридцать восьмой год от явления людям Митры Солнцерождённого, покончившего с владычеством сил зла на Земле. До неё была Эра хаоса, а самой первой считалась Эра благоденствия, завершившаяся пять тысяч лет назад вторжением тварей из нижних миров. Вот сколько мне было на самом деле лет — пять тысяч. Кто бы мог похвастаться таким долголетием? Правда, всё это время я проспал в своём вместилище, но это уже детали.
Что ж, придётся показать этому неразвитому человечеству, что такое настоящая магия…
Впрочем, находясь в теле нищего паренька, у которого из артефактов был разве что самонаводящийся булыжник, вряд ли получится кому-то что-то показать. Как найду вещи и деньги, надо будет подумать над приумножением финансов, ведь от меня зависели брат и сестра Тимфоея, которые и так находились в бедственном положении, а потеря старшего брата и вовсе низвергнет их в нищету. Казалось бы, какое мне дело до каких-то простолюдинов? Как будто мало в этом мире горя и бед. Но воспоминания парня не давали покоя. Он всегда заботился о младших и не простил бы мне, поступи я иначе.
К тому же разбогатеть на продаже качественных и сильных артефактов будет несложно. Наверняка они здесь ценятся даже больше, чем на закате Первой Эры. Я пока не знал, где взять хорошие инструменты и нужные материалы, но такие мелочи не встанут на моём пути.
По пути подобрал ещё три небольших булыжника, которые могли худо-бедно подойти для зачарования, но пока с ними работать не стал, чтобы не терять драгоценное время и не упустить грабителей.
Трактир находился в угловом двухэтажном доме. Над дверью нарисованная от руки вывеска говорила прохожим, что внутри можно сытно поесть и выпить. Каменные ступени вели в подвал, где горел свет. Оттуда доносились грубые мужские голоса и стук посуды.
Внизу находилось не очень чистое помещение без окон и с низкими, сводчатыми потолками. Оно освещалось тусклыми электрическими лампами. И снова никакой магии. Зато в нос сразу ударил запах перегара и кислятины. Из шести столов два оказались заняты. За одним сидели два небогато одетых мужика, за другим выпивала компания из трёх человек. За прилавком рядом со шкафом, заставленным бутылками, развалился на стуле невысокий бородач с газетой в руках.
Внезапно я узнал троих отдыхающих. Рожи их казались до боли знакомыми, особенно у мужика с низким лбом, короткой стрижкой и свёрнутым набок носом. Такая мерзкая физиономия не могла не отпечататься в памяти. Именно этот тип и стал причиной моего бедственного положения, а, скорее всего, и моего попадания в это тело. Ведь не погибни Тимофей на тёмной улице, возможно, мой дух нашёл бы более достойное вместилище.
Но как же я рад был видеть сейчас этих троих подонков здесь перед собой! Они даже не пытались скрываться, ограбили прохожего и отправились пить в ближайший трактир, существенно облегчив мне задачу.
Моё появление не могли не заметить. Но если два мужика ограничились равнодушный взгляд, то короткостриженый грабитель пристально уставился на меня. Когда я подошёл к столу, остальные два вора — толстый мужик и коренастый малый с крупной головой — повернулись ко мне. На их рожах читалось недоумение.
— Не ждали? — проговорил я. — Вижу, моё появление вас весьма смутило. Я вернулся за своими деньгами и вещами. Отдавай сразу, или пеняй на себя.
— А тебе что, фраер, мало бока намяли? — процедил мужик с кривым носом, он сунул руку в карман и вытащил сжатый в кулаке кастет. — Ещё захотел? Не на те берега ты заплыл. Коли жизнь дорога, шкандыбай отсюдова. А если легавым заявишь, так я тебя найду и кишки выпотрошу, — он дёрнулся в мою сторону, желая напугать. — Ну? Понял? Исчезни!
На кастете до сих пор виднелась кровь — моя кровь. Но теперь и у меня было оружие. Из кармана я достал камень.
— Похоже, не собираешься отдавать моё по-хорошему. Тогда у меня для тебя подарочек припасён. Отсюда ты на своих двоих не выйдешь, — я подбросил камень в воздух.
— Э, братцы, глянь, что у него, — рассмеялся кривоносый. — Камнем угрожает нам! Никак спятил, фраер?
— Сильно ты его, видать, по башке приложил, — пробубнил толстяк, и лицо его расплылось в нахальной улыбке.
Я тоже усмехнулся. Разговоры пора было прекращать. Пришло время применить моё первое творение.