— Это база ловчих? — спросил я.
— Надо чего, спрашиваю?
— Я хочу говорить с вашим главным.
— Пошли отсюда вон, шпана малахольная! Даю пять секунд. Не уберётесь, я каждому в башке по лишней дырке проделаю, — характерный щелчок револьверного курка говорил о том, что мужик за дверью не шутит.
Глава 4
Спорить с охранником я не видел смысла. Он прямо не ответил на вопрос, но, судя по его реакции, мы пришли туда, куда надо. Ловчих я нашёл, только вот они не слишком обрадовались моему визиту. Отошёл от калитки, раздумывая, как поступить.
— Ловчие не любят, когда в их дела нос суют, — пожал плечами Шпала. — Если не понравишься им, могут и пристрелить.
— Бывали случаи? — спросил я.
— Как-то раз пацаны… прошлым летом было дело… так вот, пошли дирижабль смотреть. Через забор заглянули. А по ним палить начали. Еле ноги унесли, но, кажись, никого не задело.
— Я бы тоже стрелял, если б через мой забор кто-то полез, — я достал из кармана рублёвую ассигнацию, но когда Шпала попытался взять, отдёрнул руку. — Если ещё какая-то информация мне понадобится, где тебя найти?
— Под мостом тем же глянь. А если там нет, в ночлежке на Второй Заводской спроси Шпалу. Меня там каждая собака знает.
— Ладно, держи, — я всё-таки отдал деньги провожатому. — Спасибо за помощь. Можешь идти.
— Спасибо, сударь, — беспризорник схватил купюру, театрально поклонился и, сунув деньги в карман растянутых штанов, бодро зашагал прочь, довольно насвистывая себе под нос.
А мне идти было некуда. Надо договориться с ловчими, как ни крути. Тёплый приём меня не ждал: будут грубить и, возможно, стрелять. Но, если что, защита есть. Обычная пуля не возьмёт — это точно, да и зачарованная — вряд ли. Придётся сполна хлебнуть участи простолюдина.
— И что будем делать? — спросила Лори, которая выжидательно смотрела на меня. У неё за спиной тоже висел вещмешок, но почти пустой. Благодаря мужской одежде и сдвинутой на лоб кепке, девушку со стороны можно было принять за мальчишку-эльфа.
— Ещё раз поговорю с привратником. Ждите меня здесь, — приказал я и отправился к калитке.
И опять пришлось ткнуть пальцем в звонок три раза, чтобы окошко открылось.
— Я что, неясно выразился? — зарычал голос с южным акцентом. — Или пулю захотел, малой? Я тебя накормлю свинцом запросто.
— Ты не грози. Может, я по делу пришёл, а ты дерзишь, даже не выслушав, — проговорил я спокойным тоном.
— По делу? И какое у тебя дело? Что-то продаёшь? Если так, сразу говорю, вали по-хорошему. Мне некогда тебя слушать.
— Мне нужно поговорить с твоим начальством. Я собираюсь наняться в ловчие.
— Мы никого не берём. И начальства здесь нет. Не отвлекай от дел, а? Не собираюсь я с тобой тут болтать.
— Так я тоже с тобой говорить не намерен. Скажи, как связаться с начальством. Больше от тебя ничего не требуется.
— Э, малой, ты не дерзи, а? — южанин поднял револьвер на уровень окошка и взвёл курок. — Ты хоть понимаешь, что я тебе мозги запросто вышибу, если не хочу?
— Сомневаюсь. Можешь выстрелить и посмотреть, что произойдёт. Но сразу предупреждаю, тебе не понравится. Поэтому не надо угрожать тому, кого не знаешь. Доложи обо мне начальству и занимайся своими делами.
До южанина, наконец, дошло, что человек, который пришёл наниматься в ловчие, скорее всего, обладает какими-нибудь даром, и револьвер исчез из моего поля зрения.
— Послушай, парень, — проговорил мужчина уже менее злым тоном. — Здесь нет никакого начальства. Все — на вылазке, в диких землях. А я — обычный механик, господские дела не знаю и ничем тебе помочь не могу. Если что-то нужно, приходи завтра или послезавтра… или послепослезавтра. Пёс их знает, когда вернутся.
Окошко закрылось, я опять остался перед запертой дверью. Кажется, южанин не врал. Дирижабля на месте нет, значит, отряд — на вылазке. Предстояло ждать, когда группа вернётся, и уже тогда добиваться аудиенции у их командира. А сейчас придётся сосредоточиться на поиске жилья. Второй раз ночевать под мостом я не собирался.
Я направился к своей спутнице, что стояла поодаль, скрестив руки на груди:
— Отряд вернётся через два-три дня. Сейчас там только механик какой-то. Придётся подождать.