добытого в самом сердце угасшего вулкана, впивался в низко нависшее,
усыпанное звездами небо. Ни окон, кроме узких бойниц на самом верху, ни
украшений — лишь строгие, плавные линии и руны, высеченные по окружности у
основания. Они тихо светились синим — печать была в порядке, энергия текла
ровно, без перебоев.
Арвен остановился в десяти шагах от массивной двери из черного дуба, возрастом
с добрую рощу. Протянул руку, не касаясь древесины. Руны на дверном полотне
отозвались ему теплой, едва заметной вибрацией — пароль принят, охрана
отключена. Он уже ощущал тепло очага изнутри, представлял тяжелый том
«Летописей Угасающих Эпох» на дубовом пюпитре, чашку дымящегося чая из
горьких трав, что помогала забыть о вкусе золота и пламени… Его личная,
выстроенная веками крепость одиночества ждала.
И тут его слух, в тысячу раз острее человеческого, уловил звук. Не скрип ветки,
не шорох листа. Это был слабый, прерывистый звук живого существа на грани.
Не крик, а скорее стон. Выдох, в котором была вся вселенская беспомощность.
Вся расслабленность Стража испарилась в мгновение ока. Плечи напряглись, спина
выпрямилась. Янтарные глаза, мгновение назад полные сонной отрешенности,
вспыхнули холодным золотым огнем, выискивая угрозу. Он повернул голову,
анализируя звук. Источник был близко. Очень близко. Прямо у его ног.
Взгляд скользнул по грубо отесанному камню порога, задержался на темном пятне у
самого основания двери. Сначала он принял это за комок грязи, принесенный
ветром, или отвалившийся кусок мха. Но пятно дрожало.
Арвен медленно, с преувеличенной осторожностью существа, привыкшего к внезапным
атакам из темноты, присел на корточки. Он щурился, пытаясь разобрать
очертания в густой тени. Потом осторожно провел рукой над этим комочком. От
его пальцев сошел слабый сгусток магии — не атака, а просто импульс света,
беззвучный и безвредный.
В тусклом свечении открылась картина, от которой что-то ледяное и незнакомое
сжалось у него внутри.
На камне лежало существо. Котенок. Но такой жалкий и несчастный, что даже у